Могу свидетельствовать, что все те ужасные факты, приводимые в данном сборнике, происходили на самом деле, так как в то время я, Ахмед Закаев, занимал пост первого вице-премьера и постоянно находился в Чеченской Республике рядом с президентом Асланом Масхадовым.

Анализ ракетно-бомбовых и артиллерийских ударов по населенным пунктам Чеченской Республики привел меня к твердому убеждению, что это была целенаправленная акция по массовому уничтожению мирного населения. Об этом свидетельствуют пострадавшие и очевидцы, а также журналисты и правозащитники. Эти убийственные акции, помимо уничтожения населения республики, преследовали также цель выдавить оставшихся чеченцев в Россию, чтобы затем начать их преследование всюду по бескрайним просторам России, а затем ассимилировать оставшихся. Таким образом, чеченская нация должна была прекратить свое существование.

Руководство России подготавливало общественное мнение в мире к тому, что после осуществленных акций российской военщины, все оставшиеся на территории Чечни люди, должны признаваться террористами и бандитами, к которым не должно быть пощады, и которые должны уничтожаться поголовно. А раз оставшиеся являются «террористами», то в свете новых «антитеррористических» требований к ним не должны применяться международные нормы и конвенции, как к участникам обычных военных действий, то есть к комбатантам. К сожалению, так оно и случилось – мировое сообщество, одурманенное кремлевско-лубянской пропагандой, поверили практически каждому слову молодого, энергичного лидера России.

Понадобилось долгих кровопролитных четыре года, чтобы ужасная и страшная по своим масштабам ложь выползла наружу. Это случилось благодаря честным и мужественным журналистам и правозащитникам. Особенно хочется выделить сотрудников Правозащитного Центра «Мемориал», которые проделали поистине титаническую и вместе с тем, чрезвычайно опасную работу. Я низко склоняю голову перед их мужеством: «Спасибо Вам!»

И третье. Как мне представляется, российское военное руководство начало методичные и планомерные бомбардировки и обстрелы по всему периметру республики с тем, чтобы наибольшее количество беженцев скопилось в столице Чечни, и только лишь затем последовал удар тактическими ракетами прямо по центру еще густо населенного города Грозный. Но и это не самый коварный удар. Верхом коварства и самого что ни на есть безграничного цинизма был удар, нанесенный по измучившимся беженцам, когда они подумали, что находятся всего лишь в шаге от спасения в гуманитарном коридоре. Бедные люди! Они подумали, что им будет предоставлена возможность свободно покинуть пределы обстреливаемой республики. История не знает более коварного, более циничного и более жестокого случая истребления мирных людей. И это происходило в канун нового, третьего тысячелетия. Так человечество встретило новый век.

Нельзя без содрогания читать эти строки, сквозь которые сочится кровь ни в чем не повинных людей – этого нельзя забыть никому и никогда! Все, кто виновен в этом самом ужасном, бесчеловечном преступлении, названном Преступлением Века, должны понести самое жесткое наказание. Это прежде всего Путин, Ельцин, Патрушев, Сергей Иванов, Грызлов, Шаманов, Трошев – все те, кто повинны в народоубийстве Чечни. Я это заявляю не от того, что я такой кровожадный, вовсе нет – это нужно для того, чтобы подобные преступления более не повторялись никогда.

Но вдруг случилось так, что вместо заслуженного наказания, российские преступники востребовали меня, человека, который вместе с остальными бойцами Чеченского Сопротивления противостоял чудовищным преступлениям военного и политического руководства России.

О Всемогущий Аллах! Как же это назвать? И как такое стало возможным? Есть ли границы чудовищной лжи, коварству и лицемерию российского руководства? Как могло произойти, что вместо истинных преступников, завтра, 13 ноября, я должен предстать перед судом Великобритании по вопросу экстрадиции в Россию, в страну, которая денно и нощно пожирает моих соплеменников? Завтрашний суд должен поставить точку в моем затянувшемся деле. Но я уверенно заявляю, что мудрое английское правосудие вынесет свой справедливый вердикт. Более того, я думаю, что не только суд и общественность Соединенного Королевства примут мою сторону, но и все люди доброй воли, которым нужна одна единственная непреложная истина. Я также уверен в том, что мировая общественность наконец-то должна осудить руководство России, для которого беззаконие и произвол стали законом, особенно это стало заметно в последнее время в связи с событиями, происходящими в России.

Я очень надеюсь, что настанет день, как сказал истинный патриот России и Чечни Александр Литвиненко, когда чеченский и русский народы будут судить Путина, Ельцина и все политическое и военное руководство России в центре Грозного, некогда красивейшего города Кавказа, от которого современные российские варвары оставили только руины.

Ахмед Закаев,
первый вице-премьер Чеченской Республики Ичкерия,
Лондон, 12 ноября 2003 года.

Письмо офиса «Мемориал» Назрани в «Кавказский Вестник»

Сотрудники офиса "Мемориал" в Назрани хотели бы узнать, как к вам попал материал по бомбежке 29 октября. Этот материал собирался нашими сотрудниками как свидетельские показания для обращения в суд и на нашем сайте не вывешивался. Очень сожалеем, что Вы до сих пор не в курсе, что Дело по бомбежке 29 октября - это одно из 6 дел, уже рассматриваемых в Страсбургском суде. И именно исходя из этого, мы не публикуем опросы свидетелей, переживая за их безопасность, а также избегая возможного давления на них (тогда под угрозой может оказаться весь судебный процесс). Наша цель - это доказать в международном суде военные преступления, совершаемые в Чечне, максимально обезопасив при этом наших заявителей и свидетелей. Ваши же цели нам не совсем ясны.

Правозащитный Центр «Мемориал» 21.06.03


Ответы Назрановскому отделению ПЦ «Мемориал»

Указанные материалы попали ко мне еще осенью 2000 года и были опубликованы в шести номерах газеты "Кавказский Вестник" в период с 11 декабря 2000 года по 15 марта 2001 года, а позже трижды публиковались в одноименном интернет-издании. Есть также отдельные свидетельские показания пострадавших и не только на нашем сайте. Весьма сожалею, что уважаемый Правозащитный Центр "Мемориал" не соизволил до сих пор вывесить указанные материалы на своем сайте. Значит молчание по поводу этого мирового злодеяния кому-то очень выгодно, в том числе и Международному Суду, куда вы подали или собираетесь подать иски. Интересно, а сколько еще времени вам необходимо для обдумывания, или что еще более масштабное должно свершиться, чтобы материалы были вывешены на сайте "Мемориала" и маховик суда закрутился?

…А моя цель, как и цель любого порядочного человека, - это говорить и писать обо всех преступлениях российских политиков и военных, что я и делаю. Это столь очевидно, что этим занимаются чеченские, российские и зарубежные журналисты и правозащитники. Замалчивание же подобных преступлений, мне представляется таким же злом, под какими бы благими призывами это не преподносилось.

Исходя из вашей логики, о преступлениях России в Чечне следует молчать, опасаясь за жизнь свидетелей и пострадавших. Не так ли? На самом же деле в большинстве случаев так и происходит: чеченцев убивают, истязают, но даже родственники предпочитают молчать из-за боязни, за малым исключением. Странно, что вы не только придерживаетесь, но и пропагандируете такую точку зрения. В таком случае, как много раз об этом говорилось, молчание потворствует совершаемым преступлениям, что и нужно преступникам в погонах и без.

...Продолжайте в том же духе, вместо того чтобы завалить европейские суды чеченскими делами – их там ныне не более 100, вместо 200 000, и всего лишь 6 дел на стадии рассмотрения. К тому же никто не оказывает давления на Международный Суд и не спросит за его затягивание, хотя исполняется уже 3 года как эти чудовищные по своему содержанию и масштабам дела запущены в производство.

В то же время, дела второстепенной важности и поданные всего лишь полгода назад, Европейский Суд уже рассмотрел и вынес по ним свои решения. К вашему сведению, многие свидетели и потерпевшие, подавшие иски в Европейский Суд, уже находятся за пределами России и им выдан статус беженцев. Это же следует сделать оставшимся. И этим должен заниматься в том числе ПЦ "Мемориал", не говоря уже о правительственных и неправительственных беженских организациях. Не следует ждать "от моря погоды", иначе "крутая российская погода" действительно никого из чеченцев не оставит в живых, не говоря уже о свидетелях и пострадавших.
Майрбек Тарамов, 21 июня 2003

Кремлевский диалог (вместо эпиграфа)

Премьер Путин докладывает президенту Ельцину: - Вчера наши штурмовики бомбили объекты террористов на территории Чечни. В итоге уничтожены несколько учебных баз и складов террористов.

Ельцин: - точнее…

Путин: - две школы, институт, завод, две больницы, Родильный Дом.

Ельцин: - неужели все там были террористы?

Путин: - так точно! В средних школах подготавливали обычных террористов, в институтах – профессиональных. В больницах террористы лечились и восстанавливали силы, на заводах – работали, а в Родильных Домах – рождались.

Ельцин: - ну, надо же, вся республика – сплошные террористы. Значит правильно бомбим, понимаешь…


Сообщение Информационного Центра Оперативного Управления Вооруженных Сил ЧРИ:

Вечером, 21 октября 1999 года, приблизительно в 17 часов, российские варвары нанесли удар ракетами класса «Земля-Земля» по наиболее густонаселенным районам города Грозного: Центральный Роддом, Центральный рынок, микрорайон Олимпийский, Главпочтамт, по мечети поселка Калинина во время вечернего намаза. На данный момент опознано 68 трупов в районе Центрального рынка. В поселке Калинина, мечети и микрорайоне Олимпийский разорвавшимися ракетами российского производства убито 41 и ранено 112 человек. В Центральном Роддоме погибло 28 и ранено 95 человек, подавляющее большинство из которых женщины и дети.

По поступившим на этот день сведениям, в общем, в результате ракетного удара погибло 137 и ранено более 260 человек.

Руководство Чеченской Республики Ичкерия по поводу случившегося намерено сделать официальное заявление.
Газета «Кавказский Вестник», №16 1 ноября 1999 года


«В воздухе появилась труба, из нее вылетел шар, красный, как солнце на закате»

Мы с мужем торговали на Центральном рынке Грозного с 1996 года. Торговали в основном продуктами. Место было возле «биржи». У меня четверо детей, в возрасте от 5 до 14 лет.

В этот день, 21 октября рано утром, как обычно, мы были на базаре. Наплыв людей был очень большой, как до войны. До этого дня обстреляли глубинными бомбами поселок Катаяма и Грозненский пост ГАИ. 18 октября я детей отправила в село Котар-Юрт. День был обычный. Муж пошел молиться домой на послеобеденную молитву. Это был четверг. Мы хотели съездить в Котар-Юрт, проведать детей в тот вечер. Муж, вернувшись с молитвы, сказал, что он немножко задремал и ему приснился умерший двоюродный брат. Испуганный муж сказал, что это к плохому. Я ответила, что вечером съездим проведать родных в Котар-Юрт, хотела его успокоить. То, что с нами может что-то случиться, мы не допускали. Муж вообще торопил меня, все время говорил: "Собирайся, поехали домой".

Я на базар носила походную печку, на бензине. Я приготовила поесть, чтобы вечером уйти сразу домой. Поели. Муж с другом отошли к «бирже», которая стояла сзади меня. Он сказал мне собираться и отошел. Где-то в 16 часов 30 минут услышала шум, звук такой, что звенит в ушах. Я даже не испугалась. Это был не гром, неизвестно что. Потом тишина. Потом в воздухе появилась труба, и из нее вылетел шар, красный, как солнце на закате. И он разорвался на моих глазах. И сразу такой страшный грохот, как сильный гром.

Я испугалась, меня оглушило. Больше я ничего не помнила. Месяцев пять у меня была частичная потеря памяти. Труба упала прямо на биржу. А разорвавшийся шар, в секунду - осколки, когда базар только начал расходиться. Секунда – и люди без голов, без рук, без ног, с разорвавшимися животами. Я ничего не слышала, я только видела все это глазами.

Помочь я никому не могла, моя правая рука была переломлена. Там было не до помощи. Там все подряд, проходящие, стоящие, торгующие – все лежали. Один на другого падал. Трое лежали на моем муже. Они все трое умерли, а он остался живой. Я не слышала ни криков, ни стонов, я видела раззевающиеся рты, гримасы людей. Еле-еле живые двигались, тут же падали. Я схватилась за раненую руку, отошла от стола, побежала сзади стола.

Я не находила мужа, искала. Я просто искала куртку, в которую он был одет. Отошла метров на 20. Я переходила эти тела, поскользнулась, упала и каталась в этой крови. Упала, поднялась, и в пяти метрах от моего стола увидела лежащим мужа, в кожаной куртке. Я подошла, потрогала, встряхнула, он посмотрел на меня. Мы поняли, что мы живы.

Мы разговаривали как немые люди, ничего не слышали оба. Он меня схватил обеими руками, с ним ничего не случилось. А те двое, которые оттолкнули моего мужа (двое мужчин и женщина), они были в кусках. Он схватил меня, у меня так болела рука. Я думала, что у меня руки уже нет. Мы бежали, не зная куда. Базар стоял на трамвайной линии. Мы жили на остановке «Заводской», за поворотом трамвайной линии. Прибежал сосед. Он бежал к рынку, узнав про это. Он встретил нас, поймал машину, а в это время осколки ракеты еще разлетались.

На остановке «Заводской» стоял желтый автобус. Меня отвезли на этой машине. Это было вечером. Не было света, а автобус шел сзади нас. Когда мы подъехали к 9-й больнице, этот автобус был полностью набит (только одна женщина, маленький мальчик и шофер, еле живой вышли оттуда), остальных потом вытаскивали, но они все были мертвы. Автобус стоял на остановке, все люди в нем были погибшие. Я видела это сама. Я о себе забыла. Этих людей вытаскивали и укладывали на ступеньки, ведущие в 9-ю больницу. В больнице все было занято – и ступеньки, и проход. Врачи 9-й больницы не знали, кого тронуть, кого взять и кому помочь. Они говорили: «Не стойте! Увозите всех! Нет свободных мест!» За полчаса люди умирали.

Потом меня повезли в Центральную Республиканскую Больницу. Туда я успела до наплыва людей. У меня вытащили осколки наживую. Потом пошли люди. В необходимых случаях включали свет. Я не смогла пересчитать, сколько людей там умерло.

Утром бомбили уже самолеты. Родственники приехали за мной в 6 утра. До рассвета продолжались поступления и операции. Мне сказали, что отвезут меня в Назрань, но дороги были перекрыты. Меня отвезли домой. Потом на машине меня повезли в больницу Ачхой-Мартана (прятали от постов, так как патрули проверяли. Для них все раненые были боевики и снайперы). Лечили меня в Ачхой-Мартане.

У меня была соседка с Котар-Юрта. Она торговала вместе со мной – Раиса. У нее было шестеро детей, седьмым была беременна. После бомбежки рынка она умерла.
Свидетельства Юнусовой Малики.
Правозащитный Центр «Мемориал».

Записки врача чеченской сельской больницы

- Где моя мама? - спрашивает мальчик, останавливая меня, когда прохожу мимо на лестничной площадке.

- Ты чей, мальчик? Он отвечает на незнакомом мне языке: не русский и не чеченец, а какой нации не знаю, да и разбираться некогда.

- Скажите, чей это мальчик, кто знает? Молчание. И чей-то голос:

- Может женщины, которую привезли и сейчас находится в перевязочной?

Женщина в коме, много крови потеряла. Осколочное ранение плеча правой верхней конечности. Кость раздроблена, да и мягкие ткани на небольшом участке сохранились. Рука висит. Разногласия между врачами: один говорит – надо ампутировать, другой – находит пульс и решает пришить. Жалко. Женщина ведь!

В перевязочной – стол и кушетка. На столе – она. На кушетке – ее спаситель. Мужчина лет 45-ти, ранен в бедро левой нижней конечности. Истекает кровью, но просит помочь женщине, у нее дела обстоят намного серьезнее. Они - первые раненые от ракеты "СКАД" (иностранное обозначение ракет типа «Земля-Земля»), которая разорвалась над Центральным Рынком Грозного.

Позже выяснилось, что женщина с Азербайджана, торговала на рынке, а мужчина приехал за покупками. Будучи тяжело ранен, мужчина дополз до своей машины и попросил людей положить кого-нибудь из тяжело раненых к себе в машину. Выбор пал на нее. Истекая кровью, он приехал на своем автомобиле из Грозного в село Старые Атаги, и привез раненую азербайджанку. Все это мы узнали потом. Это были первые раненые.

Не прошло 10-15 минут, как началось... Раненых не успевали заносить... Машины приезжали и уезжали. Медперсонала не хватало. Не хватало носилок, кроватей, лекарств, перевязочного материала, растворов, всего, всего... Одного врача поставили встречать машины, он заглядывал в очередную машину, выбирал тяжелораненых, а остальных отправлял дальше: в Чири-Юрт, Шатой и т.д.

Это было боевое крещение маленькой 22-коечной участковой больницы 21 октября 1999 года. Два хирурга, анестезиолог, травматолог (сидя в кресле, у себя дома, увидел этот кошмар по телевизору, и приехал из села Чишки, чтобы помочь своим коллегам), несколько сестер, санитарок, много-много людей сутками дежуривших тут и помогавших в чем могли. А сколько молодых ребят, готовых сдать кровь. Мы не успевали определить группу и резус.

Рука у азербайджанки так и не прижилась, пришлось ампутировать через месяц. А через 2-3 недели этой женщины не стало, и остались сиротами трое детей – две девочки и тот мальчик с лестничной площадки. Их забрала к себе одна семья до приезда за ними родных.

С каждым днем прибывали все новые раненые, а вместе с ними и врачи из 9-ой и 4-ой городских больниц Грозного, а также средний медицинский персонал. После первой, ударила вторая ракета "СКАД" в районе магазина "Луч".

Затем был обстрел гуманитарного коридора с беженцами, не говоря уже о ракетно-бомбовых ударах по всему, что движется. Сколько погибло людей на местах, сколько по дороге в больницу, сколько в больнице? Не счесть. Смотришь, – раненый, вроде пошел на поправку, уже встает, ходит и вдруг – резкое ухудшение состояния, бред, температура и смерть. Никакие антибиотики, никакие жаропонижающие средства не помогают. Врачи разводят руками. Сколько умерло, не приходя в сознание?

Как забыть девятилетнего мальчика Батукаева, который полтора месяца пролежал с температурой 39,5 - 41 градусов, и не приходя в сознание, умер? И не помогли ему никакие, даже очень сильные антибиотики. Как забыть пронзительный смех и одновременно плач молодой женщины, когда на просьбу помочь ей встать, через неделю как поступила, ей сказали, что у нее ампутированы обе ноги? Оказывается и замуж-то она вышла, как нам сказали, за несколько дней до ранения.

Как забыть красивую молодую женщину 22-25 лет с ампутированной рукой, которую после увезли в Москву, так и не сказав правду о погибших двух детях и муже? На ее вопрос « Почему не приходит муж?» - ей отвечали: «Он с детьми, да и ехать небезопасно».

Ее история такова. Решила она с семьей уехать в село к родителям, что жили в Черноречье. Не успели доехать до водохранилища, как заметили самолет. Выбежали из машины, хотели спрятаться за чем-нибудь. Муж схватил пяти и трехлетних девочку и мальчика под "крылышки" и побежал, крикнув ей, чтоб спешила... Из всех четырех осталась она одна.

...Одного раненого молодого человека хотели вывезти за пределы республики, но по дороге он умер. А в ту же ночь его жена родила мальчика.

На одну восемнадцатилетнюю девушку российский "летчик-ас" не пожалел двух ракет... А случилось это так… Три подруги решили сходить за водой, к реке. Уже вернувшись, они почти дошли до ворот, над ними начал кружить самолет. Две подруги успели забежать в дом, а эта, поставив ведра, стала звать их говоря: «Идите сюда, они нам ничего не сделают». Самолет сделал два круга, а после третьего круга, когда улеглась пыль, на земле осталась лежать девушка и две воронки от ракет, слева и справа от нее. И уже в больнице не приходя в сознание, она скончалась. Сколько женщин, мужчин, детей осталось без рук и ног? Здесь, в Баку, нет-нет, да вижу иногда наших пациентов.

Во время зачистки, в 7 часов утра, федералы забрали из палаты раненого парня, а на второй день его нашли в лесополосе, подвешенным вверх ногами к дереву с проволокой, продетой через щиколотки. Он был без глаз, ушей, со снятым скальпом, без трех ребер, с заточенными пальцами...

Хочу затронуть еще одну тему... Есть люди, которые проклинают ваххабитов, и все плохое приписывают им. Но нельзя же забывать, что это наши братья, сестры – пусть Аллах рассудит кто из них прав. Я же хочу спросить у этих людей, что осуждают: а где же вы были, когда они становились на этот путь? Это же не за один день произошло? Если вы забыли, я напомню...

Чеченских детей отправляли учиться в Саудовскую Аравию, в Пакистан, в Сирию и т.д. Из этих стран приезжали к нам учителя и учили наших детей в медресе и мечетях. Нашей радости не было конца. Вспомнили? Мы этих детей ставили в пример, а своих детей ругали говоря: вон их мальчик - такой-то, такой-то, а ты?

Но что же произошло теперь? Давайте подумаем вместе, в чем мы виним обучавшихся Корану и их учителей? Разве они виноваты в том, что в названных странах нет последователей наших устазов (святых): Iовди, Хьаьжи, Докки, Висхьаьжи и других? Я даже уверена в том, что они, их учителя, и вовсе не знают о существовании этих устазов. Они учили наших детей по своей программе. А у нас дети способные, вот они и выучились. Не берусь судить, правильный это путь или нет. Чтобы судить, надо познать.

Не сомневаюсь, есть люди и с той и с этой стороны здравомыслящие: так почему бы им не сплотиться, и общими усилиями не направить заблудших на путь истинный. У нас каждый человек должен быть на счету. Давайте же сделаем так, чтобы назло недругам наша красивая, гордая нация только увеличивалась, наш край расцвел, у наших детей было безоблачное будущее! Давайте помнить, что мы, во-первых, мусульмане, а во-вторых, чеченцы.

Помнится, многие ребята поступали к нам в больницу в бессознательном состоянии. Больница маленькая, 22-коечная, но потом, по ходу пришлось два коридора, котельную, кухню приспособить, в школе, рядом с больницей, в классах выздоравливающих раненых разместить. Как только раненый приходил в сознание, тот, кто мог садиться – совершал омовение строительным песком (ребята приносили в пакетике и ставили под кровать). А кто не мог садиться, то лежа проводил руками по стене, и таким образом, сделав очищение, совершали намаз. Как и во всем, была проблема с водой, со светом. Операции делались, освещая свечами, в лучшем случае – фонариками. Был, правда, у нас генератор, но как только появлялся самолет, генератор отключали. Как только поступали новые раненые, эти ребята просили: «Пожалуйста, если есть у нас нужные лекарства, берите, только спасите этих людей».

А если приходилось им умирать, то эти молодые парни умирали достойно. Достаточно было прислушаться к шевелению их губ, и можно было услышать не мольбы о помощи, а аяты и суры из Корана. Дала г1азот къобалла дойла цера! (Пусть Аллах примет их газават!)

Это – грязная война, мы все это знаем. Идет истребление, геноцид чеченского народа. Ребята, которые воюют, не бандиты и не террористы – это наши братья, сыновья, и воюют они за нашу землю. А если проводить контртеррористическую операцию, то надо начать с Кремля.

В мире много разных партий и организаций по защите тех или иных животных. Некоторые животные занесены в Красную Книгу. Хочу спросить у мирового сообщества: «Если, по вашему суждению, мы, чеченцы – звери, то сколько нас должно остаться, чтобы на нас обратили внимание и занесли в Красную Книгу?

Люди проснитесь! Завтра может быть поздно! Следующими можете быть вы...

Раненые звали меня Йиша (сестра). Так и подпишусь:
Роза Йиша,
«Кавказский Вестник»

После бомбежек 12-го и 56-го участков люди начали уезжать из Грозного. Почти каждый день над городом летали самолеты, но не всегда бомбили. Город пустел, 70% наших соседей эвакуировались.

21 октября я, брат и знакомый поехали на Центральный рынок запастись продуктами. Это было около 4 часа 30 минут на машине марки "Жигули".

Людей, как в мирное время, на базаре было много. Асланбек сразу пошел в сторону рыбных рядов. Я шел по другим рядам и услышал взрывы, один за другим прозвучало четыре очень сильных взрыва. Я повернулся на взрыв и ощутил сильный свист в правом ухе. Я этот свист ощущал потом около недели. Позже, ухаживая за братом, я иногда засыпал у его постели, и этот свист будил меня. Одновременно сотни осколков зарикошетили вокруг. Я вспомнил о брате и побежал к нему. Кругом кричали и плакали женщины, везде раненые, оторванные руки и ноги, кровь. Я видел труп человека, которому снарядом оторвало голову. Тело лежало отдельно, голова отдельно. Мне кажется, люди не понимали, что с ними произошло. Некоторые раненые, с разорванными конечностями стояли с каким-то странно-спокойным видом. Некоторые были без сознания.

Мне было не очень страшно, хотя в ту войну я был мальчишкой, но многого насмотрелся. У вещевых лотков стоял мой брат. Левую руку, точнее то, что от нее осталось, он держал в правой руке. Он был весь в крови. Шея и лицо обгоревшие, с ободранными кусочками кожи. На левом виске открытая рана. На лице не было ни миллиметра нормального цвета кожи, все лицо в ранках. Кусок нижней губы оторван, в оба глаза попали осколки. Я его схватил на руки, сказал ему, что это я (он уже ничего не видел) и побежал к машине через куски шифера и дерева, залитых кровью. Мы повезли Асламбека в девятую больницу. По дороге он сказал: "Не мучайте себя и меня, оставьте меня, дайте мне умереть". Он уже понял, что ослеп. Он не стонал, в какой-то момент сказал, что устал и попросил меня подержать его раненую руку. А потом, освободившейся здоровой рукой прислонил мою голову к своему плечу. Наверное, так ему было легче.

В девятой больнице врачи даже не стали ничего спрашивать, сразу обработали раздробленную кость, вытащили осколки из плеча, зашили раны на лице. Когда мы уже перенесли Асламбека из операционной в палату, к больнице стали подходить машины и автобус, наполненные раненными людьми.

Свидетельства Гиреева Зелимхана о ракетном ударе по Грозненскому рынку 21 октября 1999 года записала Мусаева.

У нас с мужем было 8 детей: 7 девочек и восьмой долгожданный сын. Имя ему дали Дени, а между собой звали его Денис. С первой войны мы жили в России, там и родился Денис. Только весной 1999 года, в мае, мы приехали домой, купив в Грозном квартиру. Но не успели толком обосноваться, как грянула война. Амин, мой муж, в это время уже работал на заводе «Красный молот». И почти всегда брал с собой Дениса. Но уже с сентября люди стали покидать город, уезжая, кто в села, кто и в Ингушетию, а мы в числе немногих еще жили в Грозном, хотя не было уже ни света, ни газа. В этот день, как обычно Амин взял Дениса с собой на работу, и предупредил, что с работы они заедут на рынок за продуктами.

Это было 21 октября, до этого дня жизнь в Грозном была хоть и тревожная, но без обстрелов. К пяти часам вечера раздался страшный взрыв, который потряс весь микрорайон. Мы даже не поняли, что произошло. Все сбежались во двор дома, но взрыв больше не повторился. Минут через двадцать мы узнали, что в поселке Калинина взорвалась какая-то ракета, и погибло несколько человек. Шло время, но моих мужчин все еще не было, и на душе у меня было муторно. Мы еще были во дворе, когда стали приходить первые вести с Центрального рынка. Это были очень страшные слухи о том, что над рынком разорвалась какая-то невиданная до сих пор ракета и унесла сотни жизней мирных людей, не подозревавших ни о чем. У меня отнялись ноги, и я присела на скамейку, поддержанная соседкой. Взяв себя в руки, я попросила соседа поехать со мной на рынок, ведь Амин должен был быть там, раз его до сих пор нет дома. Он сразу согласился, и мы, попросив Раису присмотреть за девочками, уехали на рынок. То, что мы там увидели не передать словами. Я бегала среди разорванных тел и искореженных машин, разыскивая своих мужчин. Сосед мой старался не отставать от меня, не оставлять меня одну, но это было невозможно. Кругом царила страшная паника, это был настоящий хаос.

Зия, так звали соседа, первый нашел нашу машину, т.е. то, что осталось от нее и от моих дорогих мужчин. Он не хотел подпускать меня к машине, но я кинулась к ним с криком отчаяния и горя, оттолкнув соседа. Представьте себе: у обоих были оторваны руки и множественные осколочные ранения. У Дениса снесло левую часть головы, а у Амина - разорвана вся правая часть туловища. Осколок или снаряд, как видно, попал прямо между ними. Они, наверное, и не поняли, что произошло. Зия, да возблагодарит его Всевышний, помог мне привезти домой их останки.

На следующий день мы увезли и похоронили их в селе. И не стало больше в нашем доме мужчин. Хотя бы Денис остался живым. Мы так долго ждали его с мужем, ведь он был продолжателем рода. Но видно так Богу угодно было. Всего лишь 2 года он и пожил.

После выяснилось, что это были тактические ракеты класса «Земля-Земля» (так сказал Аслан Масхадов), которые, взрываясь, выпускали шесть малых ракет. А они взрывались еще в воздухе, не долетая до земли, значит, поражали как можно больше людей, оказавшихся в радиусе действия ракеты.

Так неужели же, направлявшие этот удар военные не знали, что поразят граждан города: и женщин, и детей, и стариков? Никогда не поверю в это. Но, что им до того, поверю я или нет! У них свои замыслы, и как очевидно, уничтожить побольше людей.

Но, за что мне такая участь? Как мне прокормить моих девочек? И что нас ожидает в будущем?

Записано сотрудниками Общества Узников Фильтрационных Лагерей в июле 2000 года со слов пострадавшей Саламовой Макки, проживавшей в городе Грозный, 4 микрорайон.

Вторжение российских вооруженных формирований в пределы Чеченской Республики Ичкерия началось после интенсивных бомбардировок мирных чеченских сел по всему периметру ее государственных границ. Вслед за этим был нанесен ракетный удар по столице Чеченской Республики. Причем удар точечно был предназначен по местам массового скопления людей: по Центральному Рынку, мечетям, больницам, а также по родильному дому.

Возможно, кто-то не поверит, но то, что Россия применила против мирного населения Чечни тактические ракеты с разделяющимися головками «Земля-Земля», остается неоспоримым фактом. Цель ракетного удара - уничтожение как можно большего количества людей. Этот факт подтверждают многочисленные свидетельские показания.

Вот как об этом кошмаре рассказывает Юнусова Малика: «…Это не гром, неизвестно что. Потом тишина. Потом в воздухе появилась труба, и из нее вылетел шар, красный как солнце на закате. И он разорвался на моих глазах. И сразу такой страшный грохот, как сильный гром. Я испугалась, меня оглушило. Раньше я ничего не помнила. Месяцев пять у меня была частичная потеря памяти. Труба упала прямо на биржу (центральная часть рынка), а разорвавшийся шар в одну секунду превратился в тысячи осколков.

Это все случилось в момент, когда базар только начал расходиться. Секунда - и люди без головы, без рук, без ног, с разорванными животами. Я ничего не слышала, я только видела все это глазами. Помочь я никому не могла, моя правая рука была переломлена. Там было не до помощи. Там все подряд - ранее проходящие, стоящие, торгующие - все лежали. Один на второго падал. Трое лежали на моем муже. Они все трое умерли, а он остался живой. Я не слышала ни криков, ни стонов, я видела раззевающиеся рты, гримасы людей. Еле-еле живые двигались, тут же падали…»

Эти показания записывались правозащитниками центра «Мемориал». Автор этих строк также является очевидцем того страшного ракетного удара. О факте произошедшего с высокой трибуны ООН свидетельствовал министр здравоохранения Чеченской Республики врач Умар Ханбиев.

Чеченцы никогда не приветствовали ни чьих террористических действий. Если российское руководство, а также руководство ведущих стран мирового сообщества квалифицирует насильственные акции устрашения как терроризм, то почему это же демократическое мировое сообщество не высказало свой гневный протест по поводу применения российским политическим и военным руководством тактических ракет против мирного чеченского населения?! Ведь это нельзя назвать просто террористическим актом, это уже политика, возведенная в ранг государственного терроризма!

После российских бомбардировок и ракетных ударов население Чеченской Республики, понимая безысходность своего положения и опасность дальнейшего пребывания в ЧРИ, стало спешно покидать пределы республики. Но тут их ждал новый удар…

Русские политические и военные бандформирования подготовили особо циничный и коварный план уничтожения мирного чеченского населения. Они прекрасно знали, что после ракетного удара чеченцы будут покидать пределы республики и подготовили несчастным людям новый «сюрприз». Если ракетный удар по Грозному был нанесен 21 октября 1999 года, российское командование объявило, что 29 октября выходящим из Чечни беженцам будут предоставлены гуманитарные коридоры по трассе Баку-Москва на пути в Ингушетию, и по Петропавловскому шоссе - в Дагестан. В момент наибольшего скопления беженцев на этих двух направлениях началось массовое уничтожение людей из всех видов российских вооружений: самолетов, вертолетов, танков, пушек и другого современного вооружения. За людьми охотились как за дичью, их расстреливали как куропаток.

Вот показания о расстреле «гуманитарного» коридора со слов беженки Исаевой Медни Чучуевны: «…Когда солнце выглянуло, мы увидели в небе самолеты. Они спокойно развернулись над колонной и стали бомбить машины с беженцами. Первый удар на моих глазах был нанесен по большой машине с вещами и беженцами, по рефрижератору. Следующий слышен был сзади. Водитель остановил машину, и мы стали выскакивать. Первыми выбежали двое моих детей, следом попыталась выскочить сноха. Всех троих на моих глазах отбросило взрывной волной на обочину трассы. Меня осколком отбросило назад в машину, ранило в правое предплечье. Когда пришла в себя, я вылезла из машины и подбежала к детям, - они уже были мертвы. Погибла и сноха – осколок попал ей прямо в сердце. Кругом лежали раненые, убитые. Пока самолеты полностью не сбросили свой груз, они несколько раз разворачивались и сбрасывали бомбы на нас, то есть на колонну беженцев протяженностью 12-14 километров».

Это описание того кошмара, который происходил по дороге в Ингушетию, на трассе Баку-Москва. А вот свидетельства того, что происходило в другом «гуманитарном» коридоре на Петропавловском шоссе… Мы приводим отрывок рассказа 13-летнего подростка Усмана Оздамирова, записанного сотрудниками правозащитного центра «Мемориал»: «…еще был ранен наш шофер, Казбек, а также была ранена наша соседка Эмиева, у нее все лицо было в крови. Дальше, я видел, горела машина «КАМАЗ» с красной кабиной. Говорили, что там были женщина и ребенок. Они сгорели живьем. Горела еще машина «Газель», но от туда люди успели выскочить. Еще подбили мотоцикл, он опрокинулся. Проскочила машина со скотом. Еще одна машина «Газель» осталась там же, на поле…»

Полагаю, что это народоубийство - дело рук не только одной России. Твердо уверен в том, что фактически соучастниками являются многие ведущие страны мира, ибо без их финансовой помощи и обета молчания практически невозможна была ни первая чеченская компания, ни вторая. Теперь же, когда эти и другие факты народоубийства в Чечне стали достоянием гласности, мировому сообществу потребовалось сделать хорошую мину при плохой игре. Но делается это так коряво и с таким бесстыдством, что становится отвратительно до тошноты от действий разного рода «правозащитников» или, вернее, «полузащитников». В этой связи вызывает массу негодования и возмущения откровенное бездействие международных организаций, граничащее с цинизмом, начиная с ООН и кончая ОБСЕ, которые своим бездействием подтолкнули Россию к совершению геноцида чеченского народа.

Но самым большим оригиналом в извращении правды оказалась Русская Православная церковь, руководимая патриархом Всея Руси Алексием Вторым, громогласно объявившим агентству «Новости» 29 апреля 2001 года следующее: « …Правительство России приложило немало усилий для своевременной эвакуации гражданского населения из зоны боевых действий…» - ?!

Как может религиозный лидер таким кощунственным образом извращать самые трагические события, связанные с массовой гибелью людей, тем более, что он наделен российской властью вещать истину от Бога?

Нет, нет и нет! Это невозможно никогда, ни при каких условиях, такое невозможно для человека. На такое способно только существо, имя которому ДЬЯВОЛ ВО ПЛОТИ, каковым на самом деле является Патриарх Всея Руси Алексий Второй. Благодаря этим ДЬЯВОЛАМ в России, на всем пространстве от Камчатки до Смоленщины, от Баренцева до Черного морей торжествует ложь особо крупных размеров.

«Россия - это ложь. Это апофеоз лжи и видимости» - в далеком 1842году сказал французский мыслитель Мишле. Если такое страшное обвинение было выдвинуто России тогда, то, что можно сказать о сегодняшней России, которая, спустя более 150 лет применяет для массового уничтожения невинных жертв самое современное оружие, вплоть до стратегических ракет с разделяющимися боеголовками? Как расценивать современное варварство России?! Пожалуй, к обвинению мыслителя Мишле можно добавить только лишь одну фразу: «Россия - это безумие!»
Майрбек Тарамов

21 октября 1999 года произошло событие, от которого мир должен был содрогнуться. По ничего не подозревающим мирным жителям Чеченской столицы был нанесен удар российскими тактическими ракетами класса «Земля-Земля».

В тот злополучный день я, Хамзаева Раиса, находилась на Центральном рынке Грозного, торговала мясом. К вечеру, когда все люди, которые торгуют, покупают, работают на рынке, собрались домой, купив еду на ужин, над территорией центрального рынка после внезапной яркой вспышки что-то взорвалось. Это, как позже мы узнали, были нанесены удары ракетами с разделяющимися головками. Таким же ударам подвергся Центральный Родильный Дом на улице Красных Фронтовиков, центральная мечеть недалеко от базара, а также мечеть в поселке Калинина, где мужчины собрались на вечерний намаз.

Почти 90% людей, которые находились на территории рынка и в мечетях, были искалечены или убиты. Новорожденные дети и их матери с разорванными телами и оторванными головами, которых взрывом разбросало в разные стороны, лежали бездыханно на улицах и в руинах Центрального роддома.

Я чудом осталась жива, но мне в этот вечер полностью от плеча до кисти раздробило левую руку, выбило глаз, и осколками, насквозь через спину, разорвало живот.

В то время у нас, в Грозном, в связи с военным положением были отключены газ, свет и отсутствовала вода. Больницы автоматически перестали функционировать. Врачи могли оказать только первую помощь: колоть обезболивающие средства или перевязать легкую рану. Поэтому почти все люди, доставленные с рынка, мечетей и роддома умерли в основном от потери крови. Мне можно сказать повезло, благодаря хирургу из госпиталя, который оказался моим родственником. Так я осталась жива. Доктор из своей вены брал кровь, которая по группе совпала с моей, и переливал в мою вену. Потом ему удалось раздобыть где-то генератор электрического света, и он оперировал меня в течение восьми часов.

На третий день, после операции, которая прошла удачно, мы с родственниками попытались выехать из Грозного в Ингушетию, так как боялись оказаться в блокаде российских войск, которые окружали город. Но машину скорой помощи, в которой я находилась в тяжелом состоянии, даже не пропустили на пропускном посту «Кавказ» на границе Чечни и Ингушетии. Нас продержали там двое суток. Через каждые два часа медсестра, которая нас сопровождала, меня колола траммалом и реланиумом. От этих уколов я становилась «деревянной».

Нам ничего не оставалось делать, как вернуться назад. Мы возвратились обратно в госпиталь, который уже начали бомбить российские самолеты. В подвале госпиталя находилось очень много раненых. Медикаменты и перевязочные материалы закончились, а людей лечить уже было нечем. Тогда решено было передислоцировать госпиталь со всем медицинским персоналом и ранеными.

Меня пытались отправить на другой машине в Дагестан, но целый месяц мы петляли по периметру Грозного, так как не могли выехать из-за шквального огня, который наносился на маленькую Чечню. Было такое впечатление, будто каждый квадрат нашей земли обильно поливают огнем и свинцом любого калибра. Ну, в общем, мои раны, без перевязок и лечения стали гнить, и надо было держаться подальше от моего зловонного тела.

Наконец-то, мы смогли попасть на границу с Дагестаном, но никто уже не хотел связываться со мной, наверное, из-за запаха гниющих ран. Мы, уплатив мзду по тысяче рублей на посту Герзель, въехали в Дагестан. Всюду меня сопровождала моя сестра.

В Дагестане мне повезло, потому что моя мать родом из Хасавьюрта. По знакомству меня положили в больницу и предоставили место, в то время как чеченцам категорически было запрещено пересекать границу Дагестана. В больнице я пролежала пять месяцев, а затем еще три месяца дома, у родственников, которые живут в Хасавьюрте. Мое лечение, лекарства и прочие расходы взяли на себя мои родственники.

После долгого лежания и лечения в течение девяти месяцев, я наконец, впервые встала, хотя была сильная слабость и головокружение, а затем смогла уже ходить. Пожив еще немного в Дагестане, я приехала в Баку, где перенесла еще три операции. Хотя у меня ампутирована левая рука и удален левый глаз, я не отчаивалась, и видимо, поэтому находилась в бодром состоянии,

Будучи в больнице города Баку, я неоднократно слышала из российских СМИ о недовольстве руководства России, что в Азербайджане, якобы, лечат боевиков и прочий российский бред. Я, простая жительница Чечни, крайне возмущена этими бесстыдными заявлениями российских убийц, варваров в человечьем обличии. Куда девается совесть у этих нелюдей, да и есть ли она у них вообще? Я, мирный человек, женщина, по вине этих варваров столько перенесла, потеряла руку, глаз, столько выстрадала, а они еще смеют делать какие-то заявления, да еще после такого невиданного злодеяния, которого мир еще не видел.

Ну и что же из того, что боевики? А кто сказал, что воинов, защищающих свое отечество нельзя лечить? Нет такого документа в международной практике! Все это русские сами придумали. Да, чеченские воины в тысячу раз лучше российских нелюдей, уничтожающих всех подряд: женщин, детей, стариков. Об этом народоубийстве я могу свидетельствовать перед кем угодно и когда угодно, перед любым судом, потому что я не только свидетель произошедшего массового убийства, но и пострадавшая. В день моего ранения было убито около трехсот человек - только из тех, которых я знала на рынке. А сколько незнакомых?

Впоследствии я узнала, что грозненский госпиталь, где я находилась после ранения, почти в полном составе попал в тюрьму "Чернокозово". Случилось это так. После того, как чеченское командование дало приказ оставить город, при выезде из Грозного, если не ошибаюсь в Алхан-Кале, весь персонал госпиталя с ранеными был окружен и схвачен российскими войсками. Всех врачей, раненых, истекающих кровью и еле живых, под конвоем повезли в Наурский район и заключили в лагерь. В "Чернокозово" всех раненых и практически весь медицинский персонал во главе с министром здравоохранения Чеченской Республики Умаром Хамбиевым в течение долгих пяти месяцев избивали, пытали, травили собаками, унижали. Женщины, в том числе раненые, которые были с ними, перенесли самые мучительные пытки, плюс к этому их еще и насиловали.

Когда я об этом думаю, мне становится не по себе, и я мучаюсь от того, что я могла там с ними оказаться. Я не знаю, что со мной могло бы произойти в Чернокозово, по всей видимости, я бы умерла, так как в моем состоянии тюрьму невозможно было перенести.

Но Аллах миловал, и я осталась жива, хотя и калека. Так что будем жить…
Свидетельские показания пострадавшей Раисы Хамзаевой.


Из сообщений Информцентра Оперативного
Управления Вооруженных Сил ЧРИ

Вечером, 21 октября 1999 года, в 16 часов 30 минут российские варвары нанесли удар тактическими ракетами класса «Земла-Земля» по наиболее густонаселенным районам города Грозного: Центральный Родильный Дом, Центральный Рынок, микрорайон «Олимпийский», Главпочтамп, по мечети поселка Калинина во время вечернего намаза.

На данный момент опознано 68 трупов в районе Центрального Рынка. В поселке Калинина, мечети и микрорайоне «Олимпийский» разорвавшимися ракетами российского производства убито 41 и ранено 112 человек. В Центральном Роддоме погибло 28 и ранено 95 человек, в подавляющем большинстве – женщины-роженицы и новорожденные дети.

По поступившим данным на этот день сведениям, в общем, в результате ракетного удара погибло 137 и ранено более 260 человек
Газета «Кавказский Вестник» ЧРИ, 1 ноября 1999 года

16 ноября 1999 г. состоялась пресс-конференция, на которой выступили представители Правозащитного центра “Мемориал”, Комитета “Гражданское содействие” и “Amnesty International”, вернувшиеся из Ингушетии.

Пресс-релиз

Представители общества “Мемориал” и комитета “Гражданское содействие” с 6 по 14 ноября находились на территории Республики Ингушетия. Работа велась совместно с представителем “Amnesty International”. Были исследованы условия размещения вынужденных переселенцев из Чечни, опрошены вынужденные переселенцы в местах размещения, больницах, на контрольно-пропускном пункте при въезде в Ингушетию, вокзале и т.п.

Мы можем утверждать, что борьба с терроризмом, провозглашаемая руководством РФ как главная цель военной операции в Чечне, обернулась для мирных жителей этого региона России страданиями, гибелью, потерей здоровья, увечьями, разрушением жилищ. На территории Ингушетии число вынужденных переселенцев сравнимо с численностью постоянных жителей республики.

1. Основываясь на показаниях вынужденных переселенцев, собранных независимо друг от друга в разных местах и разное время, мы можем утверждать, что федеральные войска во второй половине октября - начале ноября 1999 г. продолжали наносить неизбирательные авиационные, ракетные и артиллерийские удары по населенным пунктам Чечни, что привело к гибели и ранениям мирных жителей.

Приведем лишь несколько примеров:

- Наиболее известен ракетный удар 21 октября по Центральному рынку города Грозного, в результате которого погибло более 140 человек и более двухсот человек получили ранения. Среди погибших и раненых абсолютное большинство составляли мирные жители, в том числе женщины и дети. Зулехан Асуханова, 14 лет, лишилась правой руки в результате ракетного обстрела города Грозного 21 октября

- Ракетный удар по селу Новый Шарой в ночь с 22 на 23 октября. Из жителей села были убиты и ранены более 16 человек, в том числе дети в возрасте от 8 до 14 лет. Один раненый ребенок - Джовбатыров Султан, 9 лет, находится в Сунженской больнице № 1 (Ингушетия).

- Ракетно-бомбовый и артиллерийский обстрел села Новый Шарой 27 октября, в результате среди жителей села были убитые и раненые, в том числе дети. Один раненый ребенок - Юсуп Юнусович Магомадов, 14 лет, у которого ампутированы обе нижние конечности, находится в Сунженской больнице № 1 (Ингушетия).

- Ракетно-бомбовые и артиллерийские обстрелы села Самашки 23, 25, в ночь с 26 на 27 и в течение 27 октября. В результате этих обстрелов среди мирных жителей села имеется много раненых и погибших. К наиболее тяжким последствиям привел обстрел 27 октября. Например, 27 октября на глазах Хамсат Асхадовны Амаевой взрывом снаряда были убиты ее двоюродная сестра Зара Мутиева и племянница Эмина (12 лет). Снарядом, попавшим в дом семьи Мутиевых (ул. Ленина 19) были убиты Алина Дебришева (12 лет) и Зара Магомедовна Борзоева (47 лет), тяжело ранена Эсила Абуталиповна Дебришева (35 лет), которая сейчас находится в больнице на территории Ингушетии. Были ранены Зелимхан Икун (14 лет), находящийся с ампутированной правой ногой в районной Сунженской больнице №2 в Ингушетии, Мадина Авторханова (22 года), находится с осколочным ранением правого бедра и переломом обеих предплечий в районной Сунженской больнице № 1 в Ингушетии.

- Ракетно-бомбовый удар 27 октября по городу Грозному по улице Ленина в районе магазина “Луч”. СМИ сообщали, что в этот день федеральные войска нанесли ракетный удар по дому Шамиля Басаева. Действительно, в этом районе находятся два дома Басаева. В результате ракетного удара, нанесенного между 11 и 12 часами, эти дома были частично разрушены. Однако этим же ракетным ударом и последующей за ним бомбардировкой были уничтожены прилегающие кварталы - не менее пяти двухэтажных 12-квартирных домов, один пятиэтажный дом и множество одноэтажных частных домов. Среди жителей домов имелись многочисленные убитые и раненые. Кроме того, на расположенной рядом стоянке такси были уничтожены несколько автомашин с находившимися в них шоферами и пассажирами.

- 8 ноября в результате попадания ракеты в жилой дом в пос. Гикало по ул. Рабочей погибли 10 и были ранены 12 человек. Погибли жители поселка Гикало: Арсанукаев Саид , 1977г.р., Сулейманов Руслан, 1977 г.р., Вахаева Роза Исаевна, пенсионерка. Погибли люди, бежавшие из Наурского района: Ханпашев Нурди Ибрагимович, 1953 г.р., Висенгириев Хусейн Вахович, 1973 г.р., Исрапилов Ваха 1976 г.р., Вагапова Раиса Сулеймановна и трое ее детей.

- Судя по показаниям вынужденных переселенцев, удары с воздуха наносятся по любому скоплению в селах автомашин и людей. В частности, есть случаи, когда ракетно-бомбовым ударам подвергались похоронные процессии. Так, 29 октября была обстреляна похоронная процессия в селе Старые Атаги (хоронили Тамару Чинаеву, погибшую 27 октября в Грозном в районе магазина “Луч”), - 3 человека погибли.

В горном селе Итум-Кале 30 октября хоронили людей, погибших при обстреле колонны беженцев на трассе Ростов-Баку 29 октября. При возвращении процессии с кладбища она подверглась бомбардировке. В районной Сунженской больницы № 2 (Ингушетия) находится раненный при этом Салуев Салид Магомед, 1930 г.р., и его сын (в тяжелом состоянии). Кроме того, пострадали еще 5 человек.

- Таус Шаипов, 50 лет и его 8-летняя дочь Ася были ранены во время ракетного обстрела села Гехи 18 октября

Получены сведения о многих других аналогичных эпизодах неизбирательных обстрелов и бомбардировок населенных пунктов.

2. Жители Чечни бегут, спасая свои жизни и жизни своих близких, от бомбежек и обстрелов.

Между тем, “гуманитарные коридоры” для безопасного выхода мирных жителей фактически отсутствуют. Открыты лишь “ворота” из обстреливаемых районов, но нет безопасного подхода к ним. Дороги подвергаются обстрелам и бомбежкам. Наиболее известен случай обстрела колонны беженцев 29 октября на трассе Ростов-Баку. Однако, эта же трасса неоднократно подвергалась обстрелам и бомбежкам, хотя и менее интенсивным, и в другие дни - например, 28 октября, 4 и 6 ноября. Эти обстрелы также приводили к гибели людей. Обстреливаются и другие дороги. В частности, постоянным ударам подвергается трасса, ведущая от села Старые Атаги в горный Шатойский район - в результате жители полностью лишены возможности выехать из подвергающегося бомбежкам района.

3. Выйти из зоны конфликта людям сложнее, чем месяц назад.

С 22 октября по 1 ноября административная граница Чечни и Ингушетии была просто закрыта. Затем вынужденных переселенцев начали выпускать из Чечни, но относительно быстро и беспрепятственно могут выйти лишь люди, идущие пешком. Автотранспорт задерживается у КПП “Кавказ 1” в лучшем случае на несколько суток. Критерии, по которым идет пропуск или задержание на посту федеральных сил, неизвестны. Так, например, его прошли 16 находящихся в федеральном розыске рецидивистов, задержанных затем ингушской милицией.

Проходящие через блок-пост люди жалуются на вымогательство со стороны военных. На КПП “Кавказ 1” идет “фильтрация” потока выходящих из Чечни людей, в ходе которой некоторых из них задерживают и направляют в фильтрационный пункт в Моздоке. О ситуации в этом фильтрационном пункте практически ничего не известно.

Международные организации должны потребовать прозрачности системы содержания задержанных.

4. По данным Миграционной службы Республики Ингушетия на 13 ноября:
- в Республике Ингушетия были зарегистрированы 192800 человек, прибывших из Чечни (45304 семьи);
- в центры временного размещения из Ингушетии выехали 38 человек (11 семей);
- в регионы России к родственникам и знакомым выехали по железной дороге -13807 человек;
- в северные районы Чечни - 7764 человека;
- в Грузию - 1846 человек.

С 1 ноября:
- в Ингушетию въехало 36175 человек;
- из Ингушетии в Чечню выехали 7893 человек;
- в городках вынужденных переселенцев имеется 22 тысячи мест;
- в том числе в железнодорожных вагонах живет около 10 тысяч человек,
- МЧС Ингушетии имеет резерв еще на 8 тысяч мест в палатках.

Между тем, по самым скромным подсчетам сейчас в день на территории Ингушетии оседают 1,5 тысяч вынужденных переселенцев из Чечни. Значительные усилия, предпринимаемые ингушскими властями для обеспечения беженцев из Чечни, позволяют пока лишь не допустить резкого и неконтролируемого ухудшения обстановки. Не хватает палаток и вагонов, а имеющиеся не отапливаются должным образом. Уже сейчас многие железнодорожные вагоны переполнены. В некоторых плацкартных вагонах, в купе, рассчитанном на 6 человек, живут по 12 и более человек. Во многих палатках на десяти местах проживают 15 и более человек. Мы видели палатки, в которых на десяти спальных местах проживали 30 человек. Причем снабжение пищей осуществляется по количеству мест в вагоне или палатке. В городках не хватает питьевой воды. Хотя голода пока не наблюдается, но снабжение продуктами питания явно недостаточно. Пищу зачастую негде приготовить.

В железнодорожных вагонах у города Карабулак, где с конца октября расположены вынужденные переселенцы, централизованное снабжение людей горячей пищей из-за отсутствия газа и воды осуществлялось лишь дважды за весь период.

В городках складываются тяжелая санитарная обстановка. Несмотря на заверения МЧС о том, что в городках работают бани, в реальности люди с момента своего приезда не имели возможности вымыться там ни одного раза. По данным представителя Минздрава России Арсанукаева Магамеда Асламбековича, в городках много случаев педикулеза, все больше появляется больных чесоткой, большинство жителей городков страдают острыми респираторными заболеваниями. Мы видели завшивленных детей. Возрастает количество заболевания дизентерией.

Но особую опасность представляет надвигающаяся зима. Не хватает дров и угля для отапливания палаток и вагонов. В ряде вагонов отопление не работает или испортилось. Не хватает воды, необходимой для работы отопительной системы вагонов. Три дня холодов, обрушившихся во второй декаде ноября на Ингушетию, буквально поставили многих вынужденных переселенцев на грань выживания.

Очевидно, что военная операция в Чечне является вооруженным конфликтом немеждународного характера. Федеральное руководство, называя вопреки очевидности вооруженный конфликт в Чечне “антитеррористической операцией” (в прошлый раз это было “уничтожение бандформирований”), пытается вывести происходящее из контекста гуманитарного права, а тем самым, из-под международного контроля. Между тем, Группа содействия ОБСЕ до сих пор имеет мандат на наблюдение за соблюдением прав человека и норм гуманитарного права в зоне конфликта. Все соответствующие международные организации должны обратить самое пристальное внимание на происходящее на Северном Кавказе и в России в целом.

Конфликт в Чечне – 1999. Неизбирательное применение силы федеральными войсками в ходе вооруженного конфликта в Чечне в сентябре-октябре 1999 г.

Предварительный доклад
Составитель А. Черкасов

Предварительный доклад содержит сведения о некоторых случаях неизбирательного применения силы федеральными войсками в первый месяц вооруженного конфликта, до 21 октября. Правозащитный Центр “Мемориал” продолжает сбор и систематизацию сведений о нарушении сторонами прав человека и норм гуманитарного права в ходе конфликта.

Введение

Прошел уже месяц после 22 сентября - начала бомбардировок федеральной авиацией Грозного и других крупных населенных пунктов Чечни. Сообщая о ходе боевых действий на Северном Кавказе осенью 1999 года, официальные лица Российской Федерации, а также и СМИ (основываясь, в основном на высказываниях официальных лиц), подчеркивают отличия происходящего от чеченской кампании 1994-1996 гг. Наряду с малыми потерями среди федеральных войск, отмечается избирательность их действия, применение высокоточного оружия с целью уничтожить террористов при минимальных жертвах среди мирного населения. Именно эти обстоятельства, по-видимому, обеспечивают поддержку действиям правительства как населением, так и политической элитой России:

Евгений Примаков:
Точечные удары, если они осуществляются действительно точечным образом, если применяется высокоточное оружие, а я уверен, что его следует применять и оно применяется, наверное, уже, то тогда жертвы среди мирного населения минимальны. (“Эхо Москвы”, Интервью, 01.10.99; 15:35)

Сергей Степашин:
...И главная задача сегодня, которая должна стоять перед войсковыми подразделениями, перед внутренними войсками наряду с уничтожением баз боевиков, - в основном это высокоточное оружие, артиллерия, авиация и специальные операции ... (Телеканал TV-6, Обозреватель, 10.10.99; 19:55)

Именно о таких способах ведения боевых действий постоянно говорят чиновники, включая тогдашнего премьер-министра Путина.

Владимир Владимирович ...выразил слова своего искреннего восхищения выучкой и умением летчиков и с особой теплотой отозвался о российских оружейниках, которые создали ... высокоточное оружие, которое позволяет сейчас наносить удары непосредственно по базам скопления боевиков и избежать ненужных жертв среди мирного населения.
(ОРТ, Новости, 20.10.1999, 12:00)

Насколько верны эти слова Путина? Даже цитируемые выше политики сомневаются в их реальности:

Сергей Степашин:
… давайте будем объективно оценивать боеспособность и возможность наших, в том числе, Вооруженных сил, того, что мы называем высокоточным оружием, космической разведкой. В течение последних 5-7 лет на эти самые технические разработки гроша ломаного, прошу прощения, не выделялось.
(НТВ, Герой дня, 05:10:99, 19:40)

Российские военные и чиновники много говорят о применении в Чечне высокоточного оружия - об этом, впрочем, мы знаем только с их слов. Однако и сообщения средств массовой информации из Чечни, и свидетельства беженцев, и даже простое сопоставление официальных заявлений должностных лиц РФ и представителей Министерства обороны позволяют усомниться в “точечном” и избирательном характере действия федеральных войск.

1. Ракетный обстрел Грозного 21 октября 1999 года

1.1 . Сообщения средств массовой информации

Около 18:10 21 октября 1999 г. в некоторых районах Грозного прогремели взрывы; по сообщению корреспондента Ассошиэйтед Пресс Марии ЭЙСМОНТ, были убиты 118 и ранены более 400 человек.

Один из взрывов произошел на грозненском Центральном рынке. “По словам очевидцев, среди прилавков: где обычно идет торговля кожаной одеждой и продуктами питания” (Интерфакс). О том же сообщили корреспонденты Радио “Свобода” (22-10-99, программа Liberty Live):

Андрей Бабицкий:
Удар по Центральному рынку Грозного, той его части, на которой торгуют не продовольствием, а одеждой, посудой, аппаратурой и прочим, застал людей под конец базарного дня, когда все после работы торопятся сделать необходимые покупки. Сегодня утром мы все побывали на рынке. … Целый квартал лоточков, будочек и навесов снесен взрывом.

Петр Вайль (ведущий):
Иными словами, это был обыкновенный “колхозный рынок”, как это раньше называлось?

А.Бабицкий:
Да, это абсолютно обыкновенный колхозный рынок, там торгуют продуктами, а там, куда упала ракета, там торговали вещами. Мы находились у здания Генерального Штаба во внутреннем дворике. И в это время прогремели два взрыва, после чего мы спустились в подвал. Взрывы прогремели совсем недалеко от нас, буквально в 50-60 метрах, нас спасло то, что ракеты упали с внешней стороны здания и фактически ударили по фасаду. По словам заведующего отделением реанимации 9-й городской больницы г.Грозного, только туда “…поступили где-то в 17:15-17:20 [учитывая разницу по времени с Москвой в один час - прим. сост.] около 65-70 человек” раненых
(НТВ, Сегодня, 22.10.1999).

А.Бабицкий:
Мы поехали в 9-ю городскую больницу, …и там мы застали чудовищную картину: залитые кровью полы и огромное количество раненых. Раненых, убитых, и умирающих прямо на наших глазах людей подвозили каждую секунду. Автобусы, микроавтобусы, легковые машины. Весь внутренний дворик больницы был заставлен машинами с тяжелоранеными людьми, которых не успевали вносить в больницу. Я скажу, что насчитал около тридцати человек, и не всегда было понятно, кто просто ранен, а кто уже мертв.

Хасин Радуев:
Все ракеты взорвались в центральной части города, на Центральном рынке, торговые ряды которого функционируют практически круглосуточно - погиб 61 человек. В мечети поселка Калинина в часы вечерней молитвы оказалось около 60 человек. 41 погиб. Одна из ракет взорвалась во дворе единственного в Грозном действующего родильного дома. Жертвами стали 13 женщин и 15 новорожденных малышей. Еще 7 человек погибли от осколков на стоянке перед зданием роддома. Много раненых у Главпочты, где на автостоянке в момент взрыва находились несколько автобусов с пассажирами.

Уцелевшие свидетели так описывают случившееся в районе рынка:

Диктор:
“Местные жители говорили, что видели, как что-то взрывалось в воздухе.”

Жительница Грозного:
“Три снаряда оттудова, три раза, и как будто в воздухе она взрывается, и потом эти осколки летят. … Не знаю, они в воздухе вроде бы взрывались.”
(НТВ, “Сегодня”, 22.10.1999).

Жительница Грозного Наталья Эстемирова в это время садилась в автобус 7-го маршрута неподалеку от бывшего здания почтамта. Услышав со стороны роддома звук взрыва и увидев ползущее оттуда бурое облако кирпичной пыли, пассажиры и бросились прятаться от обстрела в развалины напротив почтамта. Не успели они укрыться, как сверху над ними прогремели новые взрывы. Руины устояли, но те, кто не был защищен сверху перекрытиями, получили множественные осколочные ранения.
(Интервью H.Эстимировой М.Замятину и А.Черкасову, Москва, “Мемориал”, 25.10.1999).

В телевизионных репортажах на следующий день были показаны разрушения на рынке и деформированные металлические обломки - по словам чеченцев, фрагменты ракет “земля-земля” - “огромные, полутораметровые осколки, маркированные цифрами и буквами кириллицей”.
(А.Бабицкий).

По словам заведующего отделением реанимации 9-й городской больницы города Грозного, только туда “поступили где-то в 17:15-17:20 (учитывая разницу по времени с Москвой в один час - прим. сост.) около 65-70 человек” раненых (НТВ, Сегодня, 22.10.1999).Списки погибших были неполны, так как родственники забрали многие тела для похорон, и неизбежно пополнятся, так как около ста раненых находятся в критическом состоянии. На следующий день начальник оперативного управления чеченских вооруженных сил Мумади Сайдаев говорил о 137 погибших и свыше 250 раненых.
Интерфакс.

1.2. Комментарии должностных лиц РФ

В течение дня 22 октября должностные лица РФ разного ранга дали как минимум пять существенно различных комментариев к происшедшему накануне.

Руководитель Российского информационного центра Александр Михайлов в интервью утренней программе новостей телеканала НТВ заявил, что ни одного боевого вылета на Грозный самолеты федеральных сил накануне не совершали, не применялись и тактические ракеты «земля - земля». Михайлов не исключил, что взрыв в Грозном стал результатом теракта, подготовленного самими боевиками.

Руководитель Центра общественных связей ФСБ Александр Зданович в интервью Радио России заявил, что Федеральная служба безопасности РФ не имеет отношения к взрывам в центре Грозного, в том числе на городском рынке, заметив, что у ФСБ “имелись данные о том, что на рынке складировалось оружие, боеприпасы, взрывчатые вещества. Более того, боевики, считая, что по скоплению людей не будет нанесен удар ни авиацией, ни артиллерией, складировали там большое количество боеприпасов. Поэтому мы не исключаем, что мог произойти самопроизвольный подрыв боеприпасов, приведший к гибели людей”.

Александр Веклич, начальник объединенного пресс-центра федеральной группировки войск на Северном Кавказе, в интервью телеканалу ОРТ заявил, что в четверг в районе рынка в Грозном была проведена спецоперация против торговцев оружием. “По данным разведки, вчера в районе Биржа в городе Грозном был обнаружен рынок, на котором шла продажа оружия и боеприпасов террористам. В результате специальной операции рынок вместе с оружием и боеприпасами, а также торговцами оружия уничтожен. Особо хочу подчеркнуть, что операция проводилась вневойсковыми способами и без применения артиллерии и авиации”.

Отвечая на вопрос, не пострадали ли в ходе “спецоперации” мирные люди, Веклич сказал: “Вы знаете, в темное время суток мирные люди не ходят по рынку, где продается оружие бандитам и террористам, а сидят дома. Поэтому, там если и были пострадавшие, это были пострадавшие те, кто продает оружие и боеприпасы бандитам, обеспечивает их”.

На пресс-конференции в Хельсинки председатель Правительства РФ Владимир Путин сказал: “Могу подтвердить, что действительно имел место какой-то взрыв в Грозном на рынке. Но хочу обратить внимание представителей прессы на то, что имеется в виду не просто рынок в общепринятом смысле этого слова, имеется в виду рынок вооружений - так это место в Грозном называется. Это база оружия, склад оружия. И это место - один из штабов бандформирований. Мы не исключаем, что взрыв, который там произошел, является результатом столкновений между противоборствующими группировками”.

Вместе с тем, он отрицал причастность федеральной стороны к происшедшему, и фактически дезавуировал слова А.Веклича: “Есть информация о том, что проводилась какая-то спецоперация со стороны федеральных сил. Да, такие операции проводятся регулярно, есть основания полагать, что такая операция проводилась и вчера, но это никакого отношения не имеет к событиям, происшедшим в Грозном”.

Наконец, начальник организационно-мобилизационного управления Генштаба РФ генерал-полковник Путилин заявил: “Никакие удары в это время по Грозному не наносились, и вооруженные силы к этому делу непричастны. В связи с тем, что Грозный в настоящее время не контролируется Вооруженными силами России, подтвердить объективность первого заявления, которое было сделано, объективной возможности пока не представляется”. Тем самым Путилин также дезавуировал заявление Веклич.

Эти заявления, в общем, не нуждаются в комментариях - Путилин, Путин, Веклич, Зданович и Михайлов сами опровергают друг друга. Тем не менее, на следующий день “последним словом” федеральной стороны стала версия, вобравшая в себя три вышеприведенные; ее озвучил Валерий Манилов, первый заместитель начальника Генштаба ВС РФ: Если говорить о самых последних операциях, в том числе о той, которая была проведена 21 числа, то это была невойсковая операция специальная, и она проводилась в Грозном.

В результате этой стремительной специальной операции произошло столкновение между двумя крупными, давно враждовавшими между собой противоборствующими бандитскими формированиями, и самую острую фазу, кульминацию эта схватка между этими двумя бандами получила вблизи одного из очень крупных складов вооружения и боеприпасов. Этот склад находится, вернее сказать теперь, находился рядом с территорией, на которой продолжительное время осуществлялась торговля оружием, боеприпасами. На этом складе, как показывают оперативные разведывательные данные, было сосредоточено огромное количество самых различных боеприпасов, различных типов вооружения, в том числе и ракетного. Так вот, в результате этой интенсивной перестрелки, о чем мы сообщали еще и раньше, видимо один из залпов или трассирующих... произошло попадание в этот склад боеприпасов и вооружений, и произошел мощный взрыв.
(НТВ, Сегодня, 23.10.1999, 19:00)

1.3. Выводы

Как заметил В.Путилин, комментируя случившееся на рынке в Грозном: Если бы туда упали эти ракеты или был бы рынок поражен тремя ракетами класса “земля-земля”, то поражения были бы абсолютно не такие ...
(РТР, Вести, 22.10.1999, 19:00)

Действительно, взрыв одного или нескольких компактных мощных взрывных устройств на уровне земли в данном случае исключен. Даже телевизионные репортажи позволяют сделать несколько выводов о характере поражения территории грозненского рынка: Во-первых, в торговых рядах устояли все вертикальные элементы (стойки и т.п.), в то время как горизонтальные (навесы и перекрытия) снесены, расколоты, пробиты осколками;

Во-вторых, на крупных планах видны характерные следы готовых убойных элементов (шариков), используемых в шариковых бомбах, которыми, в частности, снаряжаются кассетные боеприпасы (как авиационные, так и боеголовки ракет), фугасный же эффект при взрыве был незначителен, постройки, видимые на экране, устояли.

Наконец, металлические обломки, которые демонстрировались в репортажах, похожи на фрагменты тактических ракет (управляемых или неуправляемых), допускающих кассетное снаряжение суббоеприпасами (в том числе и шариковыми бомбами).

Телевизионные кадры и рассказ жительницы Грозного исключают версии Здановича о “самопроизвольном взрыве боеприпасов”, Веклича о “специальной операции” и Путина о “столкновении между противоборствующими бандформированиями”. Если бы одна из них была верна, то имели бы место взрыв на уровне земли и, соответственно, совершенно иная картина разрушений.

Ранее в распоряжении ПЦ “Мемориал” уже имелась информация о применении в Чечне тактических ракет в кассетном варианте. 10-11 октября в ходе опроса беженцев из Чечни в лагерях в Ингушетии представителями ПЦ “Мемориал” и “Гражданского содействия” некоторые беженцы из Урус-Мартана говорили, что, начиная с 8 октября в районе Урус-Мартана и села Рошни-Чу взорвались несколько ракет с кассетным снаряжением. Но так как они, по-видимому, взорвались вдали от построек и скоплений людей и не привели к человеческим жертвам, беженцы не акцентировали на этом внимание. О том же сообщали и СМИ: …Используется и высокоточное оружие. Минувшей ночью по боевикам были выпущены 4 тактические ракеты «Земля-Земля» среднего радиуса действия. (ОРТ, Время, 11.10.1999; 21:00)

Таким образом, наиболее вероятным объяснением взрыва 21 октября в районе грозненского рынка является использование тактических ракет с кассетными боеголовками.

Такое же мнение высказал в беседе с директором московского бюро Радио “Свобода” Савиком Шустером и президент Ингушетии Руслан Аушев (23-10-99, Liberty Live). Он отверг как смехотворную версию о взрыве склада оружия:

Р.Аушев:
Я видел пожары на войсковых складах. Даже когда взрывались самые большие склады на Дальнем Востоке - ну, один-два раненых. А тут такое точное попадание и столько трупов, и столько раненых. Понятно, для меня, как военного, что нанесли удар тактическими ракетами…

По словам генерала Аушева, в Ингушетии и Северной Осетии слышали, как пролетали эти ракеты, которые, по всей вероятности, были пущены с базы 58-й армии близ села Тарское на территории Северной Осетии. Он выразил сомнение, что решение об ударах по Грозному могло быть принято на уровне командующего армией:

Р.Аушев:
Нет, на самом верхнем. Все принимается на самом высоком уровне. …применялись ракеты “Земля-Земля”…, в принципе, носители ядерного оружия. Когда вопрос обсуждался, какие силы и средства будут задействованы, …когда операция планировалась, там дали добро. Я думаю, что президент об этом знает. Кто возьмет на себя ответственность без президента использовать ракетные войска?

Наконец, 26 октября 1999 г. в телевизионной программе Евгения Киселева “Глас народа” (телеканал НТВ) командующий группировкой федеральных сил “Запад” генерал-майор Владимир Шаманов признал, что взрывы в Грозном 21 октября произошли в результате ракетного удара, нанесенного федеральными войсками:

В.Шаманов: Видимо, были применены “средства старшего начальника”.
Е.Киселев: Что такое средства старшего начальника?
В.Шаманов: Это могут быть или ракетные удары, примененные авиацией или сухопутными войсками, или высокоточное оружие.

На вопрос о том, кто имел право отдать приказ о применении таких видов оружия, последовал ответ:
В.Шаманов: Это вопрос не ко мне, это вопрос к вышестоящему начальству.
Е.Киселев: Вы можете дать такой приказ?
В.Шаманов: Нет, у меня таких средств нет.

Таким образом, высшие должностные лица РФ и руководство Генштаба не только лгали, пытаясь скрыть причины взрывов в Грозном, но и несут прямую ответственность за массовую гибель гражданского населения.

*****

Кассетные боеголовки ракет, снаряженные суббоеприпасами с готовыми убойными элементами предназначены для поражения незащищенной живой силы на больших площадях, и неизбирательное их применение, тем более - применение против гражданских объектов, является безусловным нарушением норм гуманитарного права. Российские должностные лица, говоря о взрыве в Грозном, - вне зависимости от того, признают они или отрицают участие в случившемся федеральной стороны, - едины в одном: они называют грозненский Центральный рынок “рынком (или складом) оружия”, “штабом боевиков” и т.п. Налицо попытки выдать гражданский объект за военный, и, тем самым, оправдать возможное преднамеренное нападение на гражданских лиц.

Пока мы не имеем списка погибших и раненых, и не можем оценить соотношение мужчин и женщин среди них. В кадрах телевизионных репортажей, где были показаны тела погибших, мы видели только женщин. Рынок в центре Грозного работал все последние годы. Его посещали практически все журналисты, работающие в Чечне (за 3 часа до трагедии там побывала корреспондент агентства “Эпицентрум” Петра Прохазкова), которые могут подтвердить, что он никогда не был и тем более не назывался рынком оружия. Хотя, действительно, можно было при желании купить оружие в одном из уголков рынка - “на Бирже”:

…Не знаю, кто назвал так участок на рынке, где играют на бильярде, жарят шашлыки и торгуют оружием. Пошли на биржу. Работает. Автомат Калашникова - 350 долларов, пистолет Макарова - 250, одноразовый гранатомет “Муха - 400, РПГ - 1000 долларов. … цены на товар напрямую зависят от обстановки в республике. Во время дагестанских событий - подскочили. Потом упали. Теперь опять полезли вверх. (А.Евтушенко “Черный рынок” в Грозном… Комсомольская правда, 23 октября 1999 г.)

Ясно, что речь идет о розничной торговле, а не о “складах оружия”. Но даже если где-то на рынке кто-то торговал оружием, то применение оружия против рынка в целом было неизбирательным, что запрещено нормами гуманитарного права. Мечеть и роддом, о гибели людей в которых российские чиновники предпочитали не упоминать, безусловно являются гражданскими объектами, нападение на которые категорически запрещено.

Отметим также, что целью ракетного обстрела не могли быть командные пункты, административные здания и иные капитальные постройки. Они не могут быть разрушены осколками суббоеприпасов и хорошо защищают от них; для их разрушения потребовались бы моноблочные фугасные боеприпасы, от которых, как верно заметил В.Путилин, “поражения были бы абсолютно не такие”. Огонь велся именно по “незащищенной живой силе”.

2. Ковровая бомбардировка села Элистанжи 7 октября 1999 года

9-13 октября представители “Мемориала” и “Гражданского содействия” Л.Гендель, М.Замятин и А.Черкасов опрашивали в Ингушетии в лагерях беженцев из Чечни. В пяти рассказах, записанных в четырех разных лагерях, беженцы (среди них - Гунаева Ирана, Магомадов Дауд, Имурзаев Зайнди) говорили о бомбардировке села Элистанжи 7 октября, в результате которой погибли свыше 30 жителей села.

Д.Магомадов был в Элистанжи на похоронах своей погибшей при бомбежке племянницы Имани Музаевой, 18 лет, беременной, на 6-м месяце. По его словам, в селе были разрушены три улицы рядом со школой.

*****

Представитель общества “Мемориал” А.Н.Миронов с 9 по 12 октября 1999 года находился в Чечне. При посещении горного села Элистанжи Миронов зафиксировал зону сплошных разрушений (300 на 800 м). По словам местных жителей, разрушения возникли 7 октября около 12 часов дня в результате бомбардировки с большой высоты.

Характерной особенностью разрушений является взаимное перекрывание зон поражения отдельных боеприпасов. Таким образом, имела место ковровая бомбардировка. 34 человека из числа погибших, похоронены на кладбище в с.Элистанжи; согласно списку, составленному со слов местных жителей, это в основном женщины и дети. Кроме того, тела погибших в Элистанжи беженцев из других сел, укрывавшихся там (число их не установлено), были увезены родственниками для похорон на родовые кладбища. Относительно небольшое число погибших объясняется редкой застройкой села, где дома разделены обширными садами и огородами.

В больницах городов Шали и Грозного представитель “Мемориала” беседовал с ранеными из с.Элистанжи (всего около 20 человек). Из них лишь один взрослый мужчина, а остальные - дети и женщины. В селе Элистанжи и его окрестностях наш наблюдатель не обнаружил никаких объектов, которые можно было бы принять за военные.

*****

Неполные сведения о погибших в селе Элистанжи, приведенные ниже, взяты из двух различных списков. Первый получен 11 октября 1999 г. в Назрани от Адлана Бетмирзаева (комитет по правам человека в ЧРИ), второй (расходящаяся или дополнительная информация оттуда приведена в квадратных скобках) - с сайта МИД ЧРИ (http://mfachri.8m.com/ru/main.htm):

Аппазов Рамзан, пенсионер, ветеран ВОВ, кавалер многих орденов. - [75 лет];
Арцуев Артур - 16 лет [17 лет];
Арцуева Таиса - 13 лет [10 лет];
Арцуева Шамсан - 13 лет [Шамса, 15 лет];
Арцуев Рахман - 12 лет [Рахьман, 7 лет];
Арцуев Заур - 7 лет [9 лет];
Арцуев Шамсуда - 11 лет [Шамсудди];
Гехаев Адам - пенсионер [62 лет];
Гехаева Айшат - пенсионерка [60 лет];
Гехаева Эпси - пенсионерка [79 лет];
Гехаева Хижан - пенсионерка [71 год];
Дурдиева Зина - домохозяйка [43 лет];
Дудаев Супьян - 50 лет [51 год];
Дудаев Усман - 44 года [42 года];
Дудаев Аслан - 16 лет [26 лет];
Дудаев Рахман - 12 лет [Рахьман, 14 лет];
Бабаева Мадина - домохозяйка [Габаева, 43 года];
Мухмадов Ислан - 18 лет [Ислам, 25 лет];
Мухмадова Малкан - 22 года, студентка [25 лет];
Надаев Сар-Али - 18 лет [25 лет];
Осупова Имани - 21 год [20 лет];
Петирова Сацита - 14 лет [Пектирова];
Исмаилова Тоара - пенсионерка [Тоар, 71 год];
Саитова Эсет - домохозяйка [Сапатова, 38 лет];
Саитов Ислам - 4 года [*];
Чуманов Ислам - 15 лет [Чумаков, 10 лет];
Халезатов Адам - 4 года [Хазатов, 8 лет].

Оба источника дают одинаковый список погибших, но приводят подчас разные сведения об именах, фамилиях и возрасте; кроме того, различен порядок следования людей в списке. Можно утверждать, что списки имеют различное происхождение, взаимно подтверждают друг друга и являются достоверными, хотя и не полными. 6 человек старше 60 лет, 7 - дети моложе 14 лет, 11 - женщины; только 8 из них хотя бы по одному из источников условно могут быть названы мужчинами “боеспособного возраста” - от 14 до 60 лет.

Согласно списку раненых, поступивших 7 октября в хирургическое отделение Шалинской центральной районной больницы, из 35 человек 11 - дети до 14 лет, 3 - старше 60 лет. Из взрослых - от 15 до 60 лет - раненых 11 человек - женщины и 8 - мужчины. По сообщению Н.Эстемировой, предоставившей список, к 21 октября общее число погибших и умерших от ран составило 48 человек.

Исходя из распределения погибших и раненых по полу и возрасту, также можно утверждать, что бомбардировка села Элистанжи была неизбирательной.

Бомбардировки и обстрелы населенных пунктов: рассказы беженцев

9-13 октября Ингушетии представители “Мемориала” и “Гражданского содействия” Л.Гендель, М.Замятин и А.Черкасов опросили в лагерях (Сунжа, Орджоникидзевская, Карабулак, Кантышево, Аки-Юрт) несколько десятков беженцев из различных частей Чечни: из сел северных Наурского, Шелковского и Надтеречного районов, где вели операции федеральные силы; из населенных пунктов плоскостной Чечни, которые с 22 сентября бомбит и обстреливает федеральная авиация; из сел граничащих с Дагестаном Веденского и Ножай-Юртовского районов, которые федеральная артиллерия и авиация начали обстреливать и бомбить еще в ходе отражения вторжения отрядов Басаева в Дагестан.

Опрос беженцев показал, что до 10 октября бомбардировкам и обстрелу подверглись Грозный и его пригороды, Урус-Мартан, Гудермес, Аргун, Самашки, Сержень-Юрт, Зандак, Ведено, Ножай-Юрт, Беной, Замай-Юрт, Правобережное, Кень-Юрт, Наур, ст.Наурская, Горагорск.

Все беженцы говорили, что бежали в Ингушетию, спасая свои жизни и жизни своих близких от бомбардировок и обстрелов. Практически все они покинули дома после того, как в их населенном пункте погибли люди при бомбежке или обстреле. Нами собраны десятки свидетельств, но здесь мы приведем лишь три эпизода. Каждый из них подтвержден несколькими рассказами беженцев в разных лагерях.

27 сентября в пригороде Грозного поселке Старая Сунжа 4 штурмовика СУ-25 нанесли ракетно-бомбовый удар по жилому кварталу. Уничтожены два дома, сильно повреждены четыре. В подвале гаража по адресу: ул. Батукаева, д.6 убито как минимум шесть человек: семья Темирсултановых - Рамзан 34 лет, его мать Таус 62 лет, его дочь 5 лет, и их знакомая Хаджиханова (Алиева) Лиза 21 года, беременная женщина с двумя детьми - 3 лет и 1.5 лет. В соседнем доме погиб Умхаев Абдул 48 лет.

Ранения различной тяжести получили до 50 человек. Об этом говорится в рассказах пяти беженцев. В Грозном в конце сентября - начале октября федеральная авиация в течении нескольких дней пыталась разрушить телебашню. В результате многочисленных попаданий в районе "56 участка" погибло 18 человек, среди раненых было по крайней мере 10 детей до семи лет. Об этом говорится в рассказах шести беженцев.

По словам беженцев из Урус-Мартана, там ваххабисты базировались в зданиях ветеринарной лечебницы, ветеринарной лаборатории и военкомата. 2-3 октября от бомбардировок и ракетных обстрелов ни один из этих объектов не пострадал. Была разрушена школа №7, находящаяся через улицу от одного из них; при этом погиб находившийся в школе учитель Закриев Саид-Хасан.

В октября в нескольких сотнях метров оттуда бомба попала в подвал, где прятались люди; погибли по крайней мере 6 членов семьи Керимовых: Хасан 46 лет, его жена Марьям 26 лет, их сын Зураб 2 лет, Адлан 39 лет, его жена Бирлант 36 лет, их дочь Рита 13 лет. В подвале также погибли беженцы из Ведено Алгиреев Лечи 43 лет и Дунаев Казбек 37 лет. В подвале своих домов убиты также Джанаралиева Асет 36 лет и Расуев Абуязид 49 лет. Гайтаева Марьям 42 лет убита пулеметной очередью на улице. В школе №1 убита учительница Катаева Луиза 26 лет. Бапаев Султан 52 лет и Хамзатов Ахмед 47 лет, сторожа зерноводческого хозяйства, погибли от бомбового удара по элеватору с зерном. Об этом говорится в рассказах девяти беженцев.

По словам беженцев, переполненные ранеными больницы не могут полноценно работать: так, 9-тая горбольница в Грозном обесточена, ток подается от генератора. Газа нет, а значит, нет и отопления. Остро не хватает медикаментов. То же самое можно сказать про любую больницу. Больница в Заводском районе вообще закрыта.

4. «Артиллерия бьет по своим». Дагестан, Ингушетия

Вышеприведенные оценки касаются территории Чечни, которая “в настоящее время не контролируется Вооруженными силами России”. Однако в настоящее время есть многочисленные факты, “объективная возможность” “подтвердить объективность” которых “представляется” вполне реальной - более того, в настоящее время военная прокуратура этим активно занимается. Речь идет о случаях бомбардировки или обстрела федеральной авиацией и артиллерией своих же частей и подразделений.

Еще в ходе боевых действий в Дагестане авиация показала свою неспособность наносить не то что “точечные”, а просто прицельные удары. Зафиксировано несколько случаев ошибочной, но прицельной бомбардировки федеральных частей и подразделений. Военная прокуратура Северокавказского военного округа возбудила по этим фактам три уголовных дела по статье 109 - “неосторожное причинение смерти”. Как сообщил в интервью (НТВ, “Сегодня”, 23.10.1999, 19:00, ведущий Михаил Осокин, репортаж Вадима Текменева) заместитель военного прокурора Северо-Кавказской военной прокуратуры Игорь Афанасьев, дела касаются бомбардировки дагестанских милиционеров в Ботлихе, кемеровского ОМОН в с.Карамахи и 15-го армавирского отряда спецназа ВВ МВД РФ в Новолакском районе, где погибли 34 бойца.

Корр.: 9 сентября перед 15-м отрядом была поставлена единственная задача - захватить в Новолакском районе высоту 715.3, больше известную под называнием “Телевышка”, и удерживать ее до подхода подкрепления. За несколько часов до начала операции во время общего построения боевыми вертолетами был нанесен первый удар по своим …

Григорий Терентьев, первый заместитель начальника штаба Северо-Кавказского округа ВВ МВД РФ [командовавший тогда в районе]: - В 19:45 4 боевых вертолета МИ-24, ну, пятый вертолет МИ-8 висел над нами как корректировщик, сделали по войскам, проводящим подготовительные мероприятия к наступлению, три захода неуправляемыми реактивными снарядами. В четвертый заход обработали нас пушками. В отряде после второго захода накрыло 8 человек из самой боевой группы.

Корр.: …Вскоре группа попала в окружение боевиков, …и как раз в это время позиция российского спецназа еще дважды была атакована с неба, на этот раз штурмовиками СУ-25.

Павел Урланов, командир 2-ой группы армавирского отряда спецназа: Порядка 6 заходов было сделано, 3 из них было сделано по нам ...

Корр.: Спецназовцам не смогли помочь ни сигнальные ракеты, ни гигантские эмблемы на технике, которые хорошо просматриваются даже с 200-метровой высоты.

Игорь Афанасьев: Если были случаи халатности, допустим, или тех или других - авиации, кто наводил, какие цели, какие боевые задачи, где эти находились, ну, наземные войска должны ли были там находиться - все это мы сейчас проверяем. Установим объективно. Когда все это установим объективно, я думаю, что виновные будут наказаны.

Выше перечислены далеко не все случаи ударов федеральной авиацией по своим частям - прокурор не назвал бомбардировку в села Карамахи махачкалинского ОМОН.

Вообще, по словам руководившего федеральной группировкой в районе села Карамахи командующего Северо-Кавказским округом ВВ МВД РФ генерал-полковника Михаила Лабунца, до 40% потерь федеральные силы несли там от собственной авиации. Взять села удалось только после того, как авиацию применять прекратили. То же самое продолжалось в Ингушетии. Там, по информации МВД РИ, 7 октября пара вертолетов методично расстреливала блок-пост ингушской милиции “Восток-44" до тех пор, пока командир располагавшейся на соседней высоте федеральной части не сообщил авиаторам, что они бьют по своим. Были уничтожены все постройки и три автомобиля. Кроме того, на 10 октября зафиксировано 7 случаев падения снарядов в районе населенных пунктов, которые можно объяснить случайностью или ошибкой. В настоящее время эти эпизоды также расследуются органами военной прокуратуры СКВО.

Заключение

Все это свидетельствовало о неудовлетворительной работе как пилотов, так и разведки и управления. Даже на контролируемой федеральными силами территории огонь зачастую велся по своим частям, расположение которых должно было быть достоверно известно. Естественный вывод: не приходится говорить об исключительно прицельном огневом воздействии в ходе боевых действий на территории Чечни. Эта территория “в настоящее время не контролируется Вооруженными силами России”, и “подтвердить объективность” любого “заявления, которое было сделано, объективной возможности пока не представляется”.

Нет никаких оснований полагать, что при этом удается “наносить удары непосредственно по базам скопления боевиков и избежать ненужных жертв среди мирного населения”.

Вышесказанное позволяет нам утверждать, что там действия авиации были столь же “точечными”, т.е. неизбирательными. В итоге стали неизбежны как промахи при бомбардировке “разрешенных” объектов, так и нападения на гражданские объекты.
26.10.1999

(Сентябрь-ноябрь 1999 года)

Отразив нападение отрядов боевиков на Дагестан, Вооруженные Силы Российской Федерации с конца сентября 1999 года стали постепенно переносить боевые действия на территорию Чечни. Налеты авиации и артиллерийские обстрелы привели к массовой миграции населения в Чеченской Республике. Колонны машин с людьми и домашним скарбом устремились в казавшиеся безопасными места: одни стремились выехать за пределы Чечни, другие отправились в северный Надтеречный район, третьи - в предгорные и горные селения. Завязавшиеся бои на подступах к Грозному и в ряде районов республики, бомбардировки горных сел вызвали новую волну метавшихся в поисках спасения людей.

Старые Атаги оказались одним из тех мест, где пересекались потоки беженцев, часть из них оседала в селе. По данным сельской администрации, зимой 1999/2000 года численность населения в Старых Атагах составила около 22 тысяч человек.

В свою очередь, некоторые староатагинцы (дальше - атагинцы) сами начали покидать родное село. И именно среди них появились первые жертвы. 5 октября 1999 года в результате танкового обстрела в районе села Знаменское (Надтеречный район) погибла семья Межидовых из пяти человек. Межидовы - Олег Семенович (имя и отчество дали в детском доме), его жена Мовлат Львовна, их дети Беслан, 1969 г.р., Амина, 1973 г.р., и четырнадцатилетняя Света - были похоронены местными жителями. Там же в результате вертолетной атаки на автомашину 10 октября были убиты шестидесятилетний Иса Усамович Нахаев и еще двое мужчин, находившихся в машине.

В октябре-ноябре российская авиация подвергала ракетно-бомбовым ударам всю территорию Чеченской Республики. Согласно заявлениям российских должностных лиц, по территории Чечни наносились лишь “точечные удары” с целью уничтожения вооруженного противника при минимальных жертвах среди мирного населения. Однако многочисленные сообщения с мест бомбардировок ставили под сомнение эти утверждения.

Так же как и во время первой чеченской войны, российские войска снова использовали оружие, заведомо не предназначенное для избирательных, действительно точечных ударов. Широкую огласку за пределами Чечни получил ракетный удар, нанесенный по центру Грозного 21 октября.

Использовались тактические ракеты “Точка У” с кассетной боевой частью, снабженной шариковыми бомбами. Одна ракета взорвалась на Центральном рынке, где было наибольшее число пострадавших. Две другие взорвались у родильного дома и здания Главпочтамта. В результате погибли около ста сорока человек и более двухсот человек получили ранения. Абсолютное большинство погибших и раненых составляли мирные жители, в том числе женщины и дети10. Среди пострадавших оказались и жители села Старые Атаги: Лиза Эзерханова и двадцатилетний Шамиль Эльбуздукаев погибли на месте, а тяжело раненная Айна Мударова скончалась в больнице спустя две недели. Эльбуздукаеву Увайсу, 1953 г.р., оторвало руку, он получил множественные осколочные ранения груди, головы, рук. Вместе с ним были ранены его несовершеннолетняя дочь и торговавшая на рынке галантерейными изделиями двоюродная сестра.

Удары с воздуха наносились по любым скоплениям людей. Так, 28 октября в Старых Атагах во время похорон шестидесятипятилетней атагинки Тамары Чанкаевой, погибшей вместе с двенадцатилетней внучкой днем раньше под бомбежкой в Грозном, два самолета обстреляли похоронную процессию на кладбище. В результате один человек был убит, пять ранены, сожжен автобус и повреждены шесть легковых автомобилей.

29 октября село Старые Атаги впервые было упомянуто в официальных сводках пресс-службы Министерства обороны РФ. Согласно этому сообщению, «жители населенного пункта Старые Атаги провели акцию с требованием выдворения бандформирований». Это сообщение, не имевшее ничего общего с действительностью, является примером работы российских военных пропагандистов, ведущих информационную войну. В селе в этот период какие-либо вооруженные отряды вообще не располагались. Соответственно, не было и никаких “акций протеста” со стороны местного населения.

Бомбардировки и ракетные удары вынудили часть мирного населения искать спасения в сопредельных с Чечней регионах. Однако еще 29 сентября в министерства и управления внутренних дел ряда краев и республик, входящих в состав Российской Федерации, поступили телефонограммы с приказом закрыть административные границы для выхода людей из Чеченской Республики11.

Выполнять это указание отказался лишь Президент Республики Ингушетия Руслан Аушев. В результате в Ингушетию устремился поток людей, бегущих от военных действий в Чечне. Но 22 октября российские войска полностью перекрыли границу между Ингушетией и Чечней, запретив пересекать ее гражданским лицам. 26 октября российские государственные средства массовой информации распространили сообщение о том, что с 29 октября для выезда в Ингушетию из Чечни будет открыт “гуманитарный коридор”12, проходящий через контрольно-пропускной пост “Кавказ-1”. Этот пост был оборудован13 на трассе Ростов-Баку, на границе Чечни и Ингушетии.

Узнав о предоставлении “коридора” для выезда в Ингушетию, тысячи людей решили воспользоваться этой возможностью. Но 29 октября проезд в Ингушетию так и не был разрешен14. Сотни машин с беженцами, скопившиеся у контрольно-пропускного поста, начали разворачиваться и возвращаться по трассе Ростов-Баку назад, в сторону Грозного. Однако у села Шаами-Юрт колонна была внезапно атакована - с самолетов по ней выпустили несколько ракет. Среди десятков пострадавших, убитых и раненых на трассе у Шаами-Юрта были и атагинцы: шестидесятипятилетнему Дашалу Юсупову оторвало руку, была тяжело ранена Халипат Шапиева, шестидесяти лет. Позже оба скончались от полученных ран.

Летчики устраивали настоящую охоту за любыми едущими за пределами населенных пунктов автомобилями, тракторами и т.п. Относительно безопасно передвигаться по дорогам Чечни можно было только в туманную погоду, а также в темное время суток или рано утром, так как авиация начинала “работать” обычно с 10 часов. Пренебрежение этим правилом приводило к беде. Так, днем 30 октября на дороге у Старых Атагов погиб двадцатишестилетний Хусейн Шахгириев. Он ехал домой с дровами, когда его грузовик подвергся атаке спикировавшего самолета. Оставшись без газа и электричества15, жители Старых Атагов в преддверии холодной зимы стали спешно заготавливать дрова. Однако проблема состояла в том, что ближайший лесной массив находился в 10-12 км от села и добраться до него можно было только по обстреливаемой с воздуха трассе на Шатой.

В ноябре окраины Старых Атагов и ведущие в село дороги многократно подвергались ракетно-бомбовым ударам. При этом ни в самом селе, ни вблизи него не было никаких военных объектов, укреплений, баз и складов оружия. Старейшинам удалось убедить чеченские отряды не заходить в село, чтобы не подвергать опасности жизни тысяч местных жителей и беженцев. Многие надеялись, что война минует Старые Атаги, и решили переждать события здесь. Люди запасались керосином, продуктами питания и другими товарами первой необходимости, цены на которые резко возросли.

3 ноября, в ясный солнечный день, российский штурмовик нанес ракетный удар по западной окраине села. Место удара было выбрано летчиком, видимо, не случайно - перекресток проходящей вдоль села трассы Грозный-Шатой и дороги, ведущей в глубь села. Здесь находилась автобусная остановка, здесь же торговали бензином, мясом, фруктами, напитками. Ракеты взорвались именно на этом пятачке. В результате авиаудара погибли две женщины: пятидесятипятилетняя Яха Джабраилова и двадцатипятилетняя Т.Цамаева. Еще одна из пострадавших, беженка из села Чишки Малика Сулейманова, скончалась от полученных ран некоторое время спустя. Кроме того, были ранены пять человек, в том числе двое детей Дадаевых, находившихся в легковой машине “Жигули”: девочка шести лет получила травму черепа, находилась без сознания девять суток, но чудом выжила; трехлетний мальчик был легко ранен и контужен, из больницы его выписали раньше времени в связи с большим наплывом раненых. Хозяин этого автомобиля, сорокапятилетний Мехкан Хамзатович Апаев, получил тяжелое ранение - до сорока крупных и мелких осколков, ожоги, контузию.

Следует отметить, что хирургическое отделение Староатагинской участковой больницы (заведующий - Андарбек Бакаев) продолжало работу на протяжении всего периода военных действий, несмотря на неукомплектованность штата и нехватку медикаментов.

5 ноября в результате ночной бомбежки на северной окраине села были частично разрушены мельница, кирпичный и плиточный цеха, уничтожены две частные автомашины. На следующий день в результате обстрела с воздуха получили серьезные ранения два человека, ехавшие по трассе на автомобиле.

Днем 12 ноября ракетным ударом были повреждены несколько домов на улицах Почтовой и Шоссейной. При этом получили ранения местная жительница Асет Мугаева и женщина-беженка.

18 ноября два истребителя устроили над селом Старые Атаги “показательное выступление”, демонстрируя фигуры высшего пилотажа. Многие жители, выйдя на улицу, наблюдали эту картину. В какой-то момент самолеты предприняли “психическую” атаку: резко сбросив высоту, пошли в пике на село. Напуганные люди, в основном ребятишки и женщины, в панике бросились в подвалы, но удара не последовало. Зато на южной окраине села в этот день два вертолета выпустили весь боезапас по мельнице.

29 ноября, около 12 часов дня, был нанесен бомбовый удар по карьеру на севере села. Двадцатидвухлетнему Сайд-Магомеду Эльмурзаеву, находившемуся на работе, оторвало ногу. Ночью он скончался в больнице. На следующий день на трассе у села “точечным ударом” была уничтожена легковая машина. Водитель и пассажиры остались живы благодаря тому, что вовремя выскочили из автомобиля, увидев, что самолеты, развернувшись, идут в атаку.

24, 25 и 30 ноября в сообщениях пресс-службы Министерства обороны РФ в перечне населенных пунктов, «в окрестностях которых ударами авиации нанесено поражение скоплениям боевиков, их технике и базам», есть и Старые Атаги.

По мере приближения российских войск главной заботой местной администрации и старейшин стало сохранение села от разрушения, а населения - от уничтожения. Имам мечети и авторитетные сельчане обращались с призывами к молодежи не совершать провокационных действий, могущих привести к тяжелым для села последствиям.

Между тем, в начале ноября ситуация в Чечне рассматривалась в Страсбурге на сессии Парламентской Ассамблеи Совета Европы. В своей резолюции от 4 ноября 1999 ПАСЕ призвала Российскую Федерацию не применять авиационные бомбардировки против гражданского населения, прекратить огонь и начать мирный диалог с избранными властями Чечни. Ассамблея призвала также к тому, чтобы все лица, виновные в совершении террористических актов, нарушениях прав человека и похищении людей, были призваны к ответственности в судебном порядке, а все заложники немедленно освобождены. До этого, в октябре, к тому же призывал Европейский парламент.

Примечания
10 Подробно см.: Орлов О.П., Черкасов А.В. «Точечные удары»: Неизбирательное применение силы федеральными войсками, сентябрь-октябрь 1999 г. М.: Звенья, 1999.

11 Например, в Северную Осетию была направлена следующая телефонограмма:
«Министру внутренних дел Республики Северная Осетия-Алания генерал-майору внутренней службы Дзантиеву К.П.: «В связи с обострением обстановки, командующий Объединенной группировкой федеральных сил “Запад” генерал-майор Шаманов приказал закрыть проезд и проход автотранспорта и гражданских лиц с территории Чеченской Республики на территорию Республики Ингушетия и РСО-А через КПП и КПМ». Резолюция замминистра внутренних дел Северной Осетии была такова: «Самый жесткий режим. Ни одна машина не проходит, ни одна!»

12 Понятие «гуманитарный коридор» в строгом смысле включает в себя систему безопасных маршрутов, которые не подвергаются обстрелам и бомбардировкам. Население должно быть оповещено о таких маршрутах. Тем, кто не может выйти самостоятельно, должна по возможности оказываться помощь транспортом. Эти условия не выполнялись: российская артиллерия постоянно и неизбирательно обстреливала и бомбила дороги Чечни. Для беженцев в лучшем случае открывалась «форточка» на границе, безопасных путей к которой не было. Усилия по вывозу беспомощных людей не предпринимались вообще, за исключением эвакуации обитателей дома престарелых в Грозном силами МЧС Ингушетии в декабре 1999 г.

13 Организацией КПП «Кавказ-1» руководил командующий группировкой федеральных сил «Запад» генерал-майор В.Шаманов, который назначил начальником КПП своего подчиненного, полковника-танкиста А.Хрулева.

14 КПП «Кавказ-1» был открыт для прохода людей и проезда машин из Чечни лишь 2 ноября 1999 г.

15 В октябре 1999 г. поступление электроэнергии и газа в Чечню по российским линиям электропередачи и газомагистралям было прекращено.
Правозащитный Центр «МЕМОРИАЛ»

Свидетельствует Исаева Медна Чучуевна
«Работала я в наркологическом диспансере заместителем главного врача по экономике. Я несколько раз слышала, что 29 октября дадут коридор для беженцев. 28 октября я и мои родственники приехали к посту рядом со станицей Ассиновской, по трассе ведущей в г.Назрань для того, чтобы уточнить время открытия коридора. На этом посту военные ответили нам, что коридор дадут 29 октября, то есть завтра. Об этом слышали многие люди, которые стояли на этом посту.

Поверив этому, мы все, родственники 14 человек, на машине "Рафик" выехали из Грозного в направлении города Назрань. Приблизительно в 6 часов или в половине 7-го часа утра мы подъехали близко к блокпосту "Кавказ 1". Там уже была очередь из машин длиною 1 километр. Мы пешком прошли к военным. Они ответили нам, что к 9 часам должны подвезти приказ, что они ждут его, чтобы начать пропуск беженцев. Небо было пасмурное, шел мелкий дождь. И пока были тучи, военные говорили, что все еще ждут приказа. Уже было 11 часов, тучи разошлись, и небо стало ясным. После этого один из военных вышел к толпе людей и сказал: "Коридор для беженцев сегодня открыт не будет и точной информации о том, когда он будет открыт, мы не имеем".

Машины стали разворачиваться назад, а между машинами люди шли пешком. Колонна двинулась назад, но очень медленно, потому что машины шли в несколько рядов и не могли разворачиваться быстро.

Когда солнце выглянуло, мы увидели в небе самолеты. Они спокойно развернулись над колонной и стали бомбить машины с беженцами. Первый удар на моих глазах был нанесен по большой машине с вещами и беженцами, по рефрижератору. Следующий слышен был сзади. Водитель остановил машину, и мы стали выскакивать. Первыми выбежали мои двое детей, следом выскочила сноха. Всех троих на моих глазах отбросило взрывной волной на обочину трассы. Меня осколком отбросило назад в машину, ранило в правое предплечье. Когда я пришла в себя, я вылезла из машины и подбежала к детям, они уже были мертвы. Погибла сноха, осколок попал в сердце. Кругом лежали раненые, трупы. Пока самолеты полностью не сбросили свой груз, они несколько раз разворачивались и сбрасывали бомбы на нас, то есть на колонну беженцев протяженностью 12-14 км.

Где-то около часу дня мы выехали домой, отправили раненых на одной машине в больницу, и другую с трупами. Раненых вывезли в Атаги. Их обрабатывали и оправляли домой, поток раненых не прекращался, и оставлять их в больнице было невозможно, так как боялись обстрела. Через неделю нас вывезли в Назрань, где мы долечивались.

Чтобы получить свидетельства о смерти на своих детей мне пришлось подавать в Назрановский суд, так как нужны были доказательства, что они погибли при обстреле российскими самолетами. Затем в Москве я подала жалобу в Европейский суд по правам человека".
Записано Базаевой Либхан 24 апреля 2000 года со слов Исаевой Медни.

Свидетельствует Шапиева Зара Авгановна
"Мы жили в Грозном, когда по радио и телевидению передали, что 29 октября 1999 года будет открыт коридор для беженцев. Тогда еще наш родственник и сосед Юсупов Дашалу сказал, что нам еще осталось ждать 6 дней до открытия коридора для беженцев. Но 27 октября Октябрьский район бомбили так сильно, что мы потеряли надежду остаться в живых. Вообще мы отсиживались в подвале дома. В этот день ударной волной бомбы меня отбросило, и я упала в открытый канализационный люк. Я получила травму колена. Моя мама с трудом вытащила меня из люка и перенесла в подвал дома.

В тот день мы решили не ждать открытия обещанного коридора и выехать в село Старые Атаги к родственникам, и уже оттуда 29 октября выехать в сторону Ингушетии. Так, вечером 28 октября пять человек (наши родственники - Юсупов Дашалу, 1930 г.р., его жена Юсупова Арпат, 1936 г.р., мои родители: Шапиева Ханипат Джамулаевна, 1935 г.р., Шапиев Авган Магомедович , 1926 г.р., и я, Шапиева Зара Авгановна, 1957 г.р.), спешно уехали в село Старые Атаги на машине "Жигули" к нашим родственникам Башировым. На второй машине с женой ехал сын Юсуповых Рамзан. Мы благополучно туда доехали и ночь с 28 на 29 октября провели у них.

29 октября в 5 часов утра мы на двух машинах выехали по трассе, ведущей в Слепцовск в Ингушетию. Мы приехали рано, наша очередь была 187 или 188. Людей и машин было очень много. Машины стояли в три ряда. Мы ждали до 10 часов. После 10 часов объявили, что коридор открыт не будет. Машины стали разворачиваться, создалась пробка и машины разворачивались очень медленно. Огромное число машин двигалось очень медленно.

Около 12 часов дня неожиданно произошел какой-то удар. Когда я пришла в сознание, я увидела, что моя мама слева от меня, вся в крови, а моего отца, который сидел впереди, не было вообще, наша родственница Арпат Юсупова тоже была вся в крови. Юсупову Дашалу оторвало руку, и он уже был без сознания. Живыми и в состоянии двигаться были я и Арпат Юсупова. Мы стали вытаскивать из машины раненых, мою маму и Юсупова Дашалу. В этот момент я увидела своего отца, лежащего у обочины дороги. Мы с Арпат стащили раненых в канаву (в кювет) вдоль дороги.

В этот момент я увидела, снаряд попал в проскакивающую машину, и эта машина разлетелась на куски. Слышны были разрывы бомб. Когда самолеты пролетели, я выбежала из канавы, искала помощи. Мне нужна была машина, чтобы вывести раненых. Но кругом была паника. На всей дороге, на асфальте лежали убитые и раненые, куски человеческих тел, человеческого мяса. Сзади, немного дальше, стоял разбитый автобус. Мне запомнился мертвый водитель автобуса. Руки его держали руль, а головы не было. Люди бежали от дороги прямо по полю: так много было женщин и детей на этом поле.

Я бегала по дороге, звала на помощь. В этот момент со стороны Шаами-юрта ехала машина "Нива". Она возле меня остановилась. Двое молодых мужчин выбежали из нее и помогли мне. Они забрали всех моих раненых в Урус-Мартан. Для меня не хватило места в машине, и я осталась на дороге. Тут, к счастью, подъехал Рамзан, который, оказывается, проскочил чуть раньше бомбового удара. Он отвез меня в больницу Урус-Мартана. Из Урус-Мартана мы родных перевезли в больницу в Старые Атаги. Моя мать через 8 дней умерла в больнице 9-го ноября 1999 года, отец умер 25 января 2000 года. Дашалу умер не приходя в себя, через два дня, 2 ноября 1999 года. Юсупова Арпат была ранена легко, она осталась живой. Я была ранена мелкими осколками. Раны мои медсестра обработала, я продолжала смотреть за ранеными, пока они не умерли.

Я никогда не забуду этот кровавый день, эти куски человеческих тел, которые лежали на всей дороге, этот дикий женский крик, который стоял на дороге. На дороге вокруг меня было очень много мертвых тел. Мы похоронили своих троих.

Я считаю это целенаправленной расправой над людьми. Сознательно созвали людей, объявляя по телевидению и радио об открытии гуманитарного коридора, чтобы люди сконцентрировались в одном месте, и хладнокровно их убили самолетами, стремясь убить как можно больше.

Сейчас я живу в Кантышево, по улице Джабагиева, 22, в доме Дзаурова Бисолта, который бескорыстно пустил нас в дом и помогает нам по сей день. Сначала мы жили у Дзаурова Ахмеда, он также нам помог».
Показания также подписали: Шапиева Ханифат Джамулаевна, Шапиев Авган Магомедович.

Свидетельствуют Юсупова Зина Абдулаевна, Юсупов Дашалу из колонны беженцев у села Шаами-юрт 29 октября 1999 года.
Мы выехали из Грозного 29 октября в колонне беженцев на микроавтобусе. Нас было 12 человек и грудной ребенок (2 мес.) Часов в 8 утра мы были у границы c Ингушетией. Впереди было не больше десяти машин. Водитель вышел и отправился к солдатам, чтобы спросить, будут пропускать или нет. Ему ответили, что границу откроют часов в девять. Стояли до десяти, только потом сказали, что границу не откроют, и нам надо возвращаться назад.

С утра был дождь, но к 11-ти часам прояснилось. В это время мы окончательно поняли, что нас не пропустят, все стали разворачиваться и уезжать. Создалась пробка, поэтому ехали очень медленно, буквально со скоростью пешехода. Колонна была длиной 12 километров. Подъезжая к Шаами-юрту, мы увидели два самолета. Они начали пускать тепловые ракеты. Я предположила:
- Может, это они нас собираются бомбить?
Мадина ответила:
- Нет, это, наверное, боевики где-то. Не станут же они бомбить колонну беженцев.

Но не прошло и пяти минут, как ракета попала в водителя машины, идущей впереди. Он, видимо погиб сразу, потому что машина развернулась очень резко. Мы выскочили из своей машины (Илона, Сайд-Магомед и я). И тут опять взрыв, и я почувствовала, что меня, как будто сильно сжало.

Когда я начала приходить в себя, то увидела, что дети лежат мертвые, взявшись за руки. Я встала и смотрела на них, ничего не понимая. В кювете были люди, они затащили меня к себе. Потом было еще 8 таких ударов. Люди кричали: "Ложись!", но мне казалось, что если я лягу, то у меня оторвет руку или ногу. Потом я опять выскочила на дорогу и увидела, что Мадина лежит на трупах своих детей. "Иди сюда!" - крикнула я, но Мадина ответила: "Нет, я хочу умереть вместе с ними!" Там лежала еще женщина. У нее была рана в груди и оторвана нога.

Микроавтобус остался цел. Из тех, кто ехал в автобусе, погибли Илона и Сайд-Магомед, дети Мадины. Были ранены: Мадина в предплечье, у меня было сквозное ранение в шею, касательное ранение руки, осколочное ранение в бедро; Магомед, племянник Мадины, был ранен осколком в спину; у Асланбека были сквозные ранения обеих ног; мать Магомеда была контужена.

Трупы детей Илоны и Сайд-Магомеда мы собирали под обстрелом. Мальчик погиб от раны в живот, а девочка была без головы, левая нога была полностью раздроблена. Забрали раненую женщину Асму. По дороге она умерла. Асланбек - это ее сын. Умерла еще одна женщина, наша соседка. Ей осколок попал в сердце и вышел из спины. Везде лежали куски мяса и одежды: и на дороге, и на деревьях…

Нам кажется, что пробку создали нарочно».

Свидетельствует Базаева Либхан 15 апреля 2000 года г. Назрань.

Я, Базаева Либхан, жила в городе Грозном, по улице Калужской, 56. После того, как Старопромысловский район города Грозного был, подвергнут бомбардировке и об